Книга Кроличья нора, страница 20 – Дмитрий Ромов

— Не нужно пытаться врать, — устало произнёс Нюткин и потёр виски кончиками пальцев. — В общем так, нам надо, чтобы ты…

— Нет, — пробасил Гагарин. — Нет, Давид, не надо нам это. Не нравится он мне, пусть сидит. Заканчиваем с ним. Пусть всё идёт, как идёт. Пусть идёт на зону, познаёт науку жизни. Справимся без него.

— Но, Сергей Иванович, подождите, зачем портить жизнь парню? Нет, я понимаю, конечно…

— Ничего ты не понимаешь! Я сказал, забирать заявление не буду! Всё, уходим.

Он поднялся и пошёл на выход. Нюткин быстро набрал на телефоне номер и сообщил, что они выходят.

— Не будь дураком, — шепнул он мне, — я попытаюсь его уговорить.

В общем, началась игра в хорошего и плохого помощника замгубернатора. Они вышли с гордо поднятыми головами, а я остался. Проторчал там около часа один, Сучковане шла и свинопотам не шёл.

А потом пришли конвойные и повели меня по коридорам. На этот раз браслеты на меня нацепили. Вывели, засунули в автозак и повезли. И форма у парней была фсиновская. Капец. Что ж за птицей был этот Гагарин? Чувак был явно непростым, раз так круто тасовал карты. И ФСИН и СК — все козыри походу были в его колоде. Замес намечался весьма интересный и, я был уверен на сто про, к его сынку это имело весьма отдалённое отношение.

Следующие три часа я проторчал в СИЗО со вполне совершеннолетними уродами. Нет, это была не прессуха, конечно, но рожи там подобрались весьма колоритные. И все стандартные прикольчики были мне предложены. Но я не стал изображать из себя бывалого и матёрого зека и никаких «вечер в хату», топтаний полотенец и всей этой хрени не поддержал.

Задерживаться здесь я не собирался, поэтому молча сел на шконку и ни с кем не разговаривал, чем, естественно вызвал бурное негодование. Долго это продолжаться не могло, я понимал. А сидельцы куражились во всю, не скупились на обещания чудесной ночи и всё такое. До реальных стычек, впрочем, не дошло. И через три часа психологических развлечений за мной пришли.

Снова защёлкнули наручники и снова засунули в машину, на этот раз в «буханку». Теперь везли меня следкомовские. В общем карусель-карусель, начинаем рассказ. Прокатись на нашей карусели.

Я снова оказался в комнате для допросов. И снова проторчал там около часа, прежде чем ко мне пришёл Нюткин. Его я и ждал, честно говоря. Я был злой, голодный, хотел пить и очень хотел в туалет.

— Ну что, ты живой? — участливо спросил он.

— Это жесть вообще, — замотал я головой. — Давид Михайлович, вытащите меня, пожалуйста! Меня в камеру к зекам бросили. К взрослым! Вы представляете⁈ Пожалуйста, не возвращайте меня туда! Они знаете, что обещали сделать со мной!

Ну, подыграл немного. И, думаю, он уже знал, что там происходило, в камере. В любом случае, пора было выходить на соглашение.

— Эх… Серёжа-Серёжа… Я тебе, конечно, постараюсь помочь, но ты меня не подведи, хорошо?

Нюткин озадаченно покачал головой.

— Скажите, что надо делать? — спросил я.

— Да, ничего особенного… Нужно помочь стране. Ты же патриот?

Вот сука! Я очень сильно сомневался, что лично его, Нюткина, хоть как-то интересовала наша страна.

— Да…— ответил я. — Разумеется.

— Вот и хорошо. Сейчас мы занимаемся разработкой очень мощной преступной группировки, возглавляемой Лещиковым.

Ага-ага, мы — это областная администрация, да? Ну-ну…