Книга Кроличья нора, страница 26 – Дмитрий Ромов

— Ясно всё с вами, — покачал я головой. — Честно говоря, думал, поддержки с вашей стороны побольше будет. Вы мне контактную персону дайте хотя бы. Или вам напрямую звонить? Скажите телефон тогда.

— Подумаю и сообщу в ближайшее время, — прищурившись, кивнул он. — Пирожки у тебя, Вадим, неплохие. Соседке привет.

Угораздило же её с пирожками со своими заявиться…

* * *

Чердынцеву я решил пока не звонить, подождать, может, он сам проявится. Встреча с Садыком произвела крайне неоднозначное впечатление. Он выглядел уставшим и был, судя по всему, испуган. И, похоже, заподозрил меня в связи с Усами. Не факт, конечно, но учитывать этот момент стоило.

Я позвонил Жанне.

— Слушаю, Сучкова, — нервно ответила она.

— Не можешь говорить что ли? — спросил я.

— Нет, — коротко рубанула Жанна Константиновна.

— Ладно. Позвони, как появится возможность.

— Хорошо, — сказала она и отключилась.

Вот же. Без ствола в таком водовороте было неуютно. Поэтому я набрал Кукушу и попросил связаться с Матвеичем, а сам поехал домой. Денёк сегодня выдался не очень приятным, так что было бы неплохо просто завалиться в постель и провалиться в глубокий сон.

Включил радио, и там снова была эта песня.

Немало мы по белу свету

В исканьях радости кружим.

Порой для слёз причины нету,

Порой для слёз причины нету,

Но кто не плакал, тот не жил…

Привязчивая. И печальная… Теперь до конца дня буду её напевать, блин… Я бросил машину у гаражей и пошёл к дому. В окнах горел свет. То, что дома меня ждала Настя, было непривычно. В общем-то даже приятно, но непривычно.

— Серёжка! — окликнули меня сзади.

Я услышал торопливые шаркающие шаги и остановился.

— Чё-как?

Это был Соломка.

— Всяко было, дядя Лёня, но чтоб так хорошо, ещё ни разу.

— Молоток, — серьёзно кивнул он. — Чё на этот раз шьют?

— В смысле? — не сразу врубился я. — А, вон ты о чём…

Точно, он же наблюдал за мной, когда я отъезжал на казённой буханке.

— Да, редиске одному взбучку закатил, а у него батя пипец говнистый оказался. Шишка большая.

— В школе что ли?

— Взбучку? Да в школе.

— Ну, ты резкий, конечно, как понос. Думать же надо. Головой побеждай, не кулаком.

— Спасибо за науку, — хмыкнул я.

— А цы́ган твой как там?

— Цы́ган походу загремит на полную катушку, — пожал я плечами.

— Было в нём что-то такое… Печать Гиппократа, знаешь такое выражение?

— Нет.

— Ну, вот, поищи в интернетах. Короче, ты чё, с Настёной замутил?

— В смысле? — нахмурился я.

— Чё в смысле-то? — подмигнул Соломка и кивнул на мои окна. — Ждёт, харч готовит. Да ладно, ладно, чё ощетинился? Хорошая девка, ладная. Я бы и сам, если бы пацаном был…

— Ладно, дядя Лёня, пошёл я, — не стал я дослушивать его разглагольствования и перебил. — Всех благ.

— Давай-давай. Настёне привет передай.

— Дядь Лёнь, тебе чё надо не пойму? — нахмурился я.

— Да ничо-ничо, всё пучком, Серый, не кипишуй. Я же по-свойски, по-стариковски, опять же. Не обращай внимания.

Я кивнул и вошёл в подъезд. Поднялся, тихонько открыл дверь ключом и тут же услышал Настин голос. Но обращалась она не ко мне. Голос шёл с кухни. Настя разговаривала. Ей ответил другой голос. Мужской. Твою мать! Я напрягся. Блин! А пистолета не было. Затянул я с этим делом, конечно… Где мой чёрный пистолет? На Большом Каретном…

— Анастасия, вы ему позвоните, пожалуйста, — сказал мужчина. — Сколько ждать? У вас вот и ужин готов уже.