Книга Кроличья нора, страница 82 – Дмитрий Ромов

Я втянул воздух и почувствовал тонкий, едва уловимый след аромата. Пахло розами.

— Иди сюда, — прошептал я, протягивая руку вперёд.

— Как ты узнал? — услышал я шёпот и в тот же момент узкая Настина ладошка заскользила по моему плечу, нырнула под руку, скользнула по спине. Настя прижалась ко мне, приподнялась на цыпочках и уткнулась мягкими губами в мои губы.

— Сюрприз, — прошептала она и, не дав ответить, долго и жадно меня поцеловала.

Потом мы прошли в комнату.

— Я сбежала, — сказала Настя.

— Откуда? Тебя что, заточили у тётки?

— Да, — подтвердила она, падая на диван. — Родителям пришла в голову гениальная мысль, что меня нужно отдать в крутую школу в Томске. Она там какая-то супер-пупер-учёная-кручёная, совместно с универом. А тётка, как раз, в универе работает, занимается программами учебными и всеми совместными проектами.

— Прямо сразу? Почему?

— Да, почему, потому что Медуза стерва, тут скандалы, опять же, какие-то странные и непонятные типы крутятся…

— Вроде меня? — усмехнулся я.

— Вроде Кирилла полоумного с семью пятницами на неделе. А мама и тебя вдруг побаиваться стала. Потому что ты опасный сорванец и скорее хулиган, чем ботан. Капец, в общем. А ещё прими во внимание распутное и развратное современное искусство. И вот итог. Нужно срочно спасать ребёнка, если не хотим найти её обглоданные косточки на острове Эпштейна.

— То есть, здесь под родительским приглядом тебе находиться опасно, а там, в школе-интернате, вдали от глаз самое то, да? В чём логика, я не понял.

— В том, что там дисциплина, как в военном училище. Якобы. И совершенно казарменная жизнь.

— Ключевое слово «якобы»? — кивнул я.

— И там учатся одни ботаники и ботанички.

— Ты на ботаничку не слишком-то похожа, — усмехнулся я.

— Стану, — хмыкнула она. — Там мальчикам в компот льют солдатский бром, а девочкам…Что льют девочкам я не знаю. Им в уши, наверное что-то льют. А ещё там самое большое в мире количество олимпиадных чемпионов, высочайший процент поступления в крутейшие вузы и всякий такой баззворд и пис оф шит.

— Да, звучит привлекательно, — согласился я и уселся рядом с ней.

Она тут же свернулась клубочком и положила мне голову на колени.

— Я вытащила у тёти из сумки деньги, — сказала Настя. — Украла. И, пока она разговаривала по телефону, выскочила из дома, рванула на автовокзал к самому автобусу, чтоб у неё не было возможности снять меня с рейса. И вот, вуаля, так сказать. Я у твоих ног и лишь в твоей воле выдать ли меня свирепому бессердечному папаше или дать кров, хлеб и защиту. Завтра можем пойти в храм и обвенчаться. Впрочем, это шутка. Про обвенчаться. Остальное чистая правда. В общем, нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте.

Говоря это, она поглаживала мои ноги.

— А телефон тебе не собирались отдавать? — удивлённо спросил я. — Это уже как-то выходит за рамки ботанических идей, разве нет?

— Точно. Но тут виноват случай. Папа хотел отдать перед отъездом, но забыл, отвлёкся, заболтался и увёз его сюда.

— То есть они вот так бросили тебя у тётки, без вещей, без телефона, типа чтобы ты пошла в новую школу?

— Так и есть. Представляешь? И как я им могу доверять свою жизнь после этого?

Настя вздохнула и завозилась, устраивая голову на моих коленях.