Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита, страница 27 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Пылинки и мелкие насекомые танцевали в них, создавая эффект витражей в каком-нибудь готическом соборе. Если бы этот собор пах гнилой листвой и мокрой шерстью.

— Значит, «Восток-5» в блокаде не только из-за америкосов?

— Вполне возможно, что местные бароны тоже приложили руку. «Восток-5» сидит на богатых залежах. Там эндемики, которых больше нигде на планете нет. Уникальные железы, минералы и биохимия. Кто контролирует этот сектор, тот задаёт цены на рынке. Корпорации это не нравится, баронам не нравится Корпорация, американцам не нравятся все, кроме себя. Европейцы смотрят им в рот, а китайцы пытаются получить свой кусок пирога. Многоугольник, где каждый держит нож у горла соседа.

— А мой сын посредине.

— У тебя есть сын? — спросила Ева без обычного сарказма. — Он на Терра-Прайм?

Я не стал отвечать. Умная девочка не стала спрашивать.

Некоторое время мы шли молча. Мне нужно было подумать, а думать на ходу у меня получалось лучше, чем сидя. Старая привычка: ноги работают, голова работает.

Между «Восток-4» и «Восток-5» три горных хребта, две реки, серая зона, бароны, хищники и чёрт знает что ещё. А у меня пистолет, нож, моток проволоки и два мешка, содержимое которых я даже не знаю.

Весёлая арифметика.

Но каждый маршрут начинается с первого километра. А каждый мост разрушается с первой правильно заложенной шашки. Не думай обо всём сразу, думай о следующем шаге.

Следующий шаг — добраться до сигнала «Восток-4». Найти людей, которые не захотят меня ограбить или убить. Достать нормальное оружие, снаряжение, информацию. А дальше — дальше видно будет.

«Трактор» пёр через подлесок, как бульдозер, ломая стебли папоротников грудью и раздвигая лианы широкими плечами. Тяжёлая инженерная модель не была создана для изящного лесного скрадывания, каждый мой шаг вминал грунт на добрые пять сантиметров, оставляя следы,которые мог бы прочитать и слепой.

Зато скорость была приличная, шесть километров в час по бездорожью, и мышцы не уставали. Высокий кислород делал своё дело: лёгкие «Трактора» работали мощно и ровно, каждый вдох наполнял кровь энергией.

Джунгли жили вокруг нас своей жизнью, которой не было до нас никакого дела.

Что-то мелкое и зубастое пронеслось по ветке над моей головой, цокая коготками по коре, и я проводил его взглядом. Существо размером с крупную кошку, покрытое пёстрыми перьями — зелёными, жёлтыми, с алыми вкраплениями.

Длинный жёсткий хвост с веером на конце работал балансиром, пока зверёк несся по ветке с ловкостью белки. Он остановился, уставился на меня круглыми глазами-бусинами, раскрыл пасть, полную мелких игольчатых зубов, зашипел с такой яростью, будто я оскорбил его мать, и скрылся в листве.

— Компсогнат, — сообщила Ева. — Мелкий хищник, безопасен для аватаров. Питается насекомыми и мелкими ящерицами. Но укусить может больно, если загнать в угол.

— Не собираюсь.

В кустах слева что-то большое тяжело вздохнуло и зашуршало, удаляясь. Я положил руку на кобуру, но Ева молчала, и я убрал руку. Если бы угроза была серьёзной, она бы отреагировала. Наверное.

Мы прошли ещё около часа.

Местность постепенно менялась. Лес стал гуще, деревья — ещё выше, а подлесок — темнее. Солнечный свет почти не пробивался сквозь верхний ярус, и под ногами хлюпала вязкая, пропитанная водой почва. Воздух стал тяжелее, гуще, к лесным запахам примешалось что-то болотное, тухловатое, с ноткой сероводорода.