Книга Я тебя найду, страница 17 – Харлан Кобен

Секунду-другую Росс Самнер поддерживает наш зрительный контакт, а затем разражается смехом, запрокинув голову, и вся столовая оборачивается на нас.

– Вот это было уморительно! – восклицает он, отдышавшись. – Нет, правда, Дэвид, об этом я и говорил. Потому я к тебе и подсел. Ради такой реакции, ради интеллектуальных острот! Спасибо. Спасибо тебе, Дэвид.

Я не отвечаю.

Все так же посмеиваясь, Росс встает и предлагает:

– Я возьму тост. Захватить тебе чего-нибудь?

– Не надо.

Я на миг закрываю глаза и потираю виски: приступ мигрени раздавил меня, как товарный поезд.Это следствие того, первого, избиения, симптом сотрясения мозга и трещины в черепе. Так называемая кластерная головная боль, по словам тюремного врача. Я все еще массирую виски, тупо ослабив бдительность, как вдруг чья-то рука обвивается вокруг шеи. И, прежде чем я успеваю что-то сделать, она резко тянет назад, сдавливая горло, словно вот-вот вырвет его наружу. С глазами, вылезшими из орбит, я бессильно царапаю чужое предплечье.

Росс Самнер сжимает горло крепче, сдавливает сильнее. Мои ноги подгибаются, и я бьюсь коленями о стол, отчего дребезжит посуда. Когда я начинаю заваливаться назад, Самнер ослабляет стальную хватку и позволяет мне приложиться затылком об пол.

Звезды вспыхивают…

Моргнув, я смотрю на Росса Самнера снизу вверх, а тот высоко подпрыгивает. Его детская ухмылка ничуть не напоминает маниакальный оскал. Я пытаюсь откатиться в сторону, поднять руки, чтобы защититься, – но поздно. Росс обрушивается на меня всем своим весом, вминаясь коленями в грудную клетку.

Как же много звезд…

Я хочу позвать на помощь, как-то вырваться, но Самнер седлает меня, и кажется, что он вот-вот начнет наносить удары; в моей голове мечутся мысли, как его остановить. Но он не хочет драться. Вместо этого он с широко открытым ртом наклоняется к моей груди.

Его зубы разрывают кожу, несмотря на слой тюремной робы.

И я вою. Росс вонзает зубы глубже в мясистую область прямо под соском. Боль кошмарная. Нас в мгновение ока обступают другие заключенные и встают в сцепку – во многих тюрьмах таким образом мешают охранникам приблизиться и разнять драчунов. Но я в глубине души осознаю, что охрана и так не станет вмешиваться. Во всяком случае, пока я или Росс не потеряем сознание. Так безопаснее для самих же охранников, которые не любят рисковать собственной шкурой.

А значит, нужно справляться самому.

Все еще лежа на спине и истекая кровью от укуса, я собираюсь с чудом найденными силами, вздеваю ладони, обращенные друг к другу, и еле-еле, как могу, хлопаю ими по ушам Росса Самнера. Промахиваюсь, однако Самнер все-таки разжимает зубы, на что я и надеялся; так, я резко перекатываюсь, стараясь сбросить его с себя. И Самнер поддается. Едва его ноги касаются земли, он набрасываются на мою спину, снова душит меня рукой.

Все сильнее и сильнее.

Мне не хватает воздуха.

Я раскачиваюсь из стороныв сторону, но Росс держится. Я брыкаюсь, верчусь – хватка не ослабевает. В моей голове нарастает давление, а легкие требуют воздуха. Вот и звезды вернулись, кружатся калейдоскопом, но сейчас их так мало – вместо них в основном чернота. Я борюсь за каждый вздох, хотя бы за один глоток воздуха, но проигрываю.

Не могу дышать.

Мои глаза понемногу закрываются. Аплодисменты заключенных сливаются в один неразборчивый шум. Росс Самнер наклоняется ко мне: