Книга Ведьма Вороньего леса, страница 56 – Дженни Кир

– А я думаю, мистер Веббер понимает, что должен быть благодарен хотя бы за то, что у него вообще есть работа, поскольку никто другой не хотел его нанимать. Мне нужен был персонал. Все устроилось взаимовыгодно. – Внезапно его лицо, до этого открытое, стало жестким, и тень раздражения пробежала по нему.

Луна заметила ту его особенность, о которой говорил мистер Финдли. Она посмотрела на него, чуть хмурясь, но он не стал ничего объяснять. Только благодаря Финдли она знала о прошлом Джеда.

– Понимаю, тебе трудно было найти слуг, желающих работать здесь, особенно учитывая слухи о колдовстве.

Было ясно, что сокращение штата за последние годы было напрямую связано с поведением его жены.

– Именно так. – Их взгляды встретились. – Ты понимаешь, насколько это было тяжело.

– А твоя поездка прошла успешно? – сменила она тему.

– В целом – да. – Морщины на его лбу разгладились. – Хотел навестить двоюродную бабушку Элспет, пока был в Лондоне, но та оказалась в отъезде.

– Я и не знала, что у тебя есть родня.

– Родни немного, и потому она особенно дорога. Элспет была сестрой моего дедушки. Упрямица, так и не вышла замуж. Отец говорил, что во всей Англии просто не нашлось мужчины достаточно смелого, чтобы с ней связаться. Но она всегда питала ко мне слабость, и мы были близки, когда я был мальчиком. Обоих нас объединяла любовь к природе. Именно она научила меня ценить цветы.

Луна повернулась к нему, силясь сдержать улыбку. Так вот откуда его страсть к саду.

– Зато мне удалось выгодно вложить часть высвободившихся средств и восстановить контакты с давними деловыми партнерами. Есть робкая надежда, что мое положение улучшится, хотя, подозреваю, наша чересчур суеверная повариха считает, что смерть ворон обернется для меня катастрофой.

– К слову о… – начала она, но в этот момент Бран, безупречно выбрав момент, влетел через открытое окно позади Маркуса.

Угольно-черный вороний силуэт четко выделялся на фоне закатного неба – абрикосового и багрового, как акварель на потускневшем полотне. Птица бросила длинную тень на выцветший ковер между ними. Встревоженный хлопаньем крыльев, Маркус обернулся и тут же вскочил.

– Господи! Один выжил. – Он повернулся к Луне, в его глазах смешались изумление и восторг. – Ворон выжил!

Бран, величественно расправив крылья, пролетел через комнату и приземлился на жардиньерку рядом с Луной. Он наклонил голову и, как всегда, мягко ткнулся лбом в ее щеку, поцеловав на свой, вороний манер. Маркус, следя за полетом птицы, так и открыл рот.

– Дорогой Бран, где ты был? – сказала она. – Посмотри, кто вернулся домой. – Ее взгляд вновь встретился с ошеломленными глазами Маркуса.

– Ты не упоминала об этом в своих письмах, – сказал Маркус, не отрывая взгляда от птицы. – Есть глупая легенда, которую моя мать принимала всерьез: мол, если вороны покинут лес, род Грейборнов падет. Я провел детство среди этих могучих дубов, забираясь на их ветви и теряясь в волшебстве леса, зная, что мудрые птицы сторожат мои земли. Поколение за поколением. Я был уверен, что все они погибли. Но если один выжил – это добрый знак. Возможно, мое будущее еще не потеряно.

– А я-то думала, ты не суеверен… Так что выживший ворон, по идее, не должен иметь отношения ни к твоей судьбе, ни к наследию Рейвенсвуда. – Отчасти она действительно говорила серьезно, но в голосе все равно звучала легкая насмешка, а в глазах мелькнула едва заметная искорка озорства.