Книга Ведьма Вороньего леса, страница 60 – Дженни Кир

Луна откинулась на спину и уставилась на недавно отшлифованный каркас балдахина, ощущая, как по телу разливается умиротворение. И когда сон начал одолевать ее, она наконец признала: была, была в ней крошечная искра разочарования оттого, что Маркус поцеловал ее только в макушку.

Бран покинул Луну за полночь, отправившись по каким-то своим загадочным вороньим делам, и она с трудом уснула вновь. Возвращение Маркуса нарушило ее привычный распорядок дня и вновь заставило думать о Дэниеле. Его образ не покидал ее последние недели. Ужасная природа его смерти и ее участие в этом продолжали терзать ее – и, возможно, будут мучить до конца жизни. С тех пор как она приехала в Рейвенсвуд, она много раз просыпалась на мокрых от слез подушках, с ощущением тяжести в груди и паникой: найдут ли ее и заставят ли ответить за смерть Дэниела? Среди множества забот, которые подкинул ей Рейвенсвуд, она все еще не могла решить, что было бы страшнее – остаться или уйти.

Дэниел был поразительным молодым человеком, несгибаемым в своих убеждениях и верившим в собственную миссию. Ее мысли блуждали в неведомых далях, и она поймала себя на том, что сравнивает его с Маркусом: оба высокие, но Дэниел – сухощавый и гибкий, а Маркус – как, возможно, выразилась бы ее бабушка, «сложен, как кирпичный клозет». В обоих было что-то застенчивое, и в то же время именно это было частью их притягательности. Она восхищалась их разными сильными сторонами: Дэниел волновал ее, а Маркус дарил чувство безопасности и защиты… Но можно ли было ему доверять?

Погруженная в тревожные раздумья, она вдруг услышала хлопок двери где-то внизу. Выскользнула из постели, чтобы проверить, что случилось, и при свете полной луны на ясном небе заметила тень, скользнувшую в сторону леса. Фигура была слишком жилистой, чтобы это мог быть Маркус, и она предположила, что это мистер Веббер вновь отправился куда-то. Но что же манило его в лес в столь нечестивый час?

И тут она увидела их – дюжину мертвых белых бабочек, разбросанных по полу ее спальни. На мгновение она подумала, не Бран ли принес их, но в таком случае он бы их съел. Нет, это был чей-то умысел. Похоже, их оставили как предупреждение. Это странно, особенно потому, что совсем недавно она так решительно отождествляла себя с пойманной бабочкой. И все же она была уверена: никто не заходил в ее комнату с тех пор, как она легла спать. Ни один живой человек, по крайней мере.

Луна вернулась в постель, и вскоре в комнату начал проникать рассвет. В очередной раз ее поразило отсутствие птичьего пения. В Лоубридже, как только светлело небо, малиновки и черные дрозды начинали свой концерт. Их веселый хор ознаменовывал начало дня и суету, сопровождающую поиск пары и борьбу за гнезда. А в Рейвенсвуде казалось, будто все живые существа, кроме Брана, избегали леса. Может, это из-за колодца, что привлекал злых духов и темных колдунов? И чувствовали ли это дикие звери?

Когда дневной свет медленно проник в темную комнату, она наконец задремала. Проснулась лишь когда часы на каминной полке пробили десять. Смущенная тем, что Маркус может посчитать ее лицедейкой, которая притворяется изнеженной хозяйкой, она торопливо оделась. Миссис Веббер принесла поздний завтрак в столовую; по ее просьбе недавно здесь установили небольшой откидной столик у окна – временная мера, пока комната не будет должным образом обставлена.