Книга Место каждого. Лето комиссара Ричарди, страница 34 – Маурицио де Джованни

Накануне вечером, когда Мария начала эту свою обычную жалобу, муж прервал ее нетерпеливым движением руки и попросил, чтобы она не мешала ему слушать радио. Тогда Мария замолчала, но ее взгляд не обещал ничего хорошего. И вот она пришла, более решительная и воинственная, чем когда-либо, подумал Джулио.

— Ты не понимаешь, насколько это серьезно. Твоя дочь не замужем и собирается оставаться незамужней всю жизнь. Сейчас у нее есть мы, но мы не вечны. Завтра нас не станет, и тогда что будет делать Энрика? Если у нее не будет сына, чтобы ее обеспечивать, она пойдет в приют для стариков.

Когда Мария начинала так разглагольствовать, ее невозможно было остановить ничем, и Джулио очень хорошо это знал. Значит, надо было идти на уступки.

— А что ты хочешь, чтобы я сделал? Схватил ее, накрасил ей лицо, одел и вывел на улицу? Если она не хочет выходить из дому, я-то что могу сделать?

Мария только этих слов и ждала.

— Если она не хочет ни с кем знакомиться, значит, мы сами должны привести кого-то в дом. Послушай, что я придумала.

Майоне познакомился с Бамбинеллой за полтора года до этого дня, когда вез его в полицейское управление вместе с еще четырьмя уличными проститутками.

В городе было много таких независимых представительниц древнейшей профессии, которые конкурировали с разрешенными публичными домами. Но власти не допускали нарушений правила, согласно которому город должен был хотя бы выглядеть чистым. Кроме того, хозяйки публичных домов, которые были должны платить налоги со своей выручки, жаловались на конкуренток тем представителям власти, которые бывали в их заведениях. Поэтому полицейская бригада иногда устраивала небольшую чистку, убирая с улиц, особенно центральных, тех нарушительниц, которые заманивали в свою постель прохожих мужчин.

В тот вечер бригадир Майоне, который был дежурным, столкнулся с непростой ситуацией. Все проститутки, кроме одной, вели себя смирно, дожидаясь неизбежного освобождения. А эта, самая молодая, крутилась, вырывалась из рук и укусила руку одного полицейского. Тот дал ей увесистую пощечину, проститутка начала кричать, и тембр ее голоса недвусмысленно указал, какого «она» пола. Майоне вмешался и отделил юношу от остальных задержанных. Но, продержав этого человека в камере много часов, бригадир так и не смог понять, мужчина это или женщина. Оказалось, что это сложная личность — юноша, который признал, что коренным образом отличается от других, но смирился с необходимостью скрывать это, даже наоборот. Он чувствовал себя женщиной и хотел зарабатывать на жизнь как женщина. И стал добывать себе средства к существованию тем способом, которым часто вынуждены пользоваться бедные и отчаявшиеся женщины.

В следующие несколько месяцев бригадир часто встречался с Бамбинеллой, который ухитрялся всегда иметь какую-то связь с той средой, где созрело преступление. Между этими двумя людьми, такими разными, что большей разницы невозможно себе представить, возникла если не дружба, то взаимное уважение. Кроме того, и это было главным, у Бамбинеллы имелась густая сеть знакомых, и поэтому он был неисчерпаемым источником информации. Эту информацию он сообщал только бригадиру, и при этом никогда ни на кого не доносил. Бамбинелла только пересказывал сплетни, основанные на истине, и нередко оказывал этим огромную помощь следствию. В обмен на эту помощь мобильная бригада имела устный приказ не замечать присутствия Бамбинеллы среди уличных проституток, занимавшихся своим ремеслом на границе Испанских кварталов и улицы Толедо: рука руку моет.