Книга Собор темных тайн, страница 142 – Клио Кертику

«Мог и не сообщать»,– промелькнуло в сознании. Конечно же, я сам давал себе ответы, но контакт с животным наводил на какие-то новые размышления, даже расслаблял.

Я прижался раскрасневшейся от волнения щекой к его мощной шее и выдохнул, почувствовав чужое спокойное сердцебиение.

– Он, возможно, и не был убийцей.

Точно не был.

– Тогда почему бежал?

Не все можно объяснить так сразу.

– Почему мы теперь ничего не знаем о его жизни, не слышим новостей от него? Зачем было врать и использовать лучшего друга?

Или не использовать?

– Я не рассказал даже Эдит. Может, она и так все знает. Может, ее больше это не волнует. Может, это больше никого не волнует?

Или я просто думаю только о себе.

– Лучше жить в неведении.

И Лиам тогда сам виноват.

Я с ужасом отшатнулся от коня и, нахмурившись, заглянул ему в глаза.

– Я плохой человек, если позволяю себе такие мысли?

Или я хороший человек? Очень просто винить жертву, только чтобы успокоить собственную совесть.

Пора идти, я слишком долго торчу здесь.

Я распахнул глаза и полностью расслабился.

Конь продолжал спокойно глядеть на меня из-под своих длинных темных ресниц.

– Прости за грустную компанию и спасибо, – я провел по его нагретой благодаря солнечным лучам щеке и побрел обратной дорогой.

Наутро все казалось не таким загадочным, каким виделось им вчера. По крайней мере, Жан Пьер не думал о произошедшем, пока с утра в коридоре не увидел учителя – аббата Мартина.

Он ускорил шаг, чтобы поскорее оказаться в классе.

Камиль не успел рассказать Ирэну. Они решили дождаться перерыва, чтобы остаться в классе и поговорить. Жан Пьер пытался вспомнить свои мысли в то утро. Он не считал, что разговор, услышанный ими накануне, может вызвать у Ирэна интерес и стать отправной точкой для новых приключений.

Он не верил во что-то фантастическое и не чувствовал эйфории после очередной их затеи. Он знал твердо, что есть для него благополучие и радость.

Единственное, что повлияло на его жизнь, – собор. Благодаря ему дверь в мир фантазий не закрылась до конца.

Поэтому вчера он не задумывался о том, что взрослые могут скрывать какие-то секреты. Жан Пьер заинтересовался происходящим, но не более. Другое дело – Ирэн и Камиль.

Камиль проснулся утром с твердым намерением узнать все, что скрывают эти темные личности. Он ждал перерыва, чтобы скорее поведать Ирэну о случившемся в невозможно мрачных красках.

Во время занятия Камиль смотрел на аббата Мартина с таким нескрываемым подозрением, что тот даже спросил, нет ли у Камиля к нему вопросов. Время тянулось не так долго, как того боялся Камиль, и вот наконец-то наступил перерыв.

Он надеялся на то, что все ученики покинут класс и они смогут остаться лишь втроем, но, как назло, этого не случилось. Жан Пьер понял, что затевает Камиль, и поэтому поддержал идею выйти в коридор.

Они отошли подальше от класса, чтобы им никто не помешал. В метре над головой Ирэна в широкой металлической чаше на цепях слегка покачивался светильник, бросающий блики на его темные волосы и столь же темное одеяние. Выглядело это все жутковато.

– Я вас слушаю, – поторопил Ирэн в нетерпении.

Камиль переступил с ноги на ногу, пытаясь начать рассказ, но Жан Пьер взял ситуацию в свои руки.

– Возвращаясь вчера в комнаты, мы с Камилем стали свидетелями одной необычной сцены. Аббат Мартин говорил с незнакомым человеком, как показалось нам, на странные темы. О каких-то тайных встречах, точнее, о встрече, которая не состоялась, но должна была состояться и на которую обязательно должен прийти этот незнакомец, а также о посвящении во что-то отца Ланса.