Книга Собор темных тайн, страница 176 – Клио Кертику

– Я хочу, чтобы вы не распространялись о личной жизни ваших товарищей, – сказал Жан Боррель, проигнорировав вопрос Эдит.

– Почему он отчислился сейчас?

Я сидел, снова не зная, что сказать. С того момента я стал спрашивать себя, стоит ли рассказывать им обо всей ситуации с письмом Фергюса к Лиаму. Фергюс тревожился, что Лиам не отправляет ему информацию, и торопил его. А затем Лиам сказал, что уезжает в Руан по важному делу. Я не знал, насколько велика вероятность, что они пересекутся там с Фергюсом. Почему сейчас он вдруг отчислился? Меня стало подташнивать от головокружения, от того, как все сразу навалилось.

Эдит стала агрессивно настроена по отношению к Фергюсу. Меня тем более не спрашивали прямо, принимая во внимание то, что мы не знали всего, что случилось в Руане на самом деле. Тогда я предпочел молчать о том письме и обо всей этой истории, пока не узнаю, что случилось.

– Я бы хотела получить его адрес, – сказала Эдит настойчиво. – Я напишу письмо и спрошу обо всем сама.

– Мисс Белл, вы знаете, что это невозможно.

– Почему невозможно? Я его друг и хочу написать письмо.

– Если вы не имеете доступа к его адресам, значит, мистер Баррлоу захотел сохранить конфиденциальность, и, соответственно, мы не имеем права распространять его личные сведения.

– Черт, – выругалась Эдит, стукнув кулаком по поверхности столешницы. Тогда я уже ничему не удивлялся. Жан Боррель взглянул на нее с пониманием, но сделал ей замечание.

Эдит отпила чай, и что-то хитрое, безнадежное появилось в ее взгляде.

– Тогда напишите вы сами и скажите, что его друзья в тоске, переживают о нем и о том, что с ним могло что-то случиться.

На лице Жана Борреля появилась легкая улыбка, и он кивнул.

– Это вполне возможно, напишу, что вы беспокоитесь.

Я с ужасом наблюдал за разворачивающейся ситуацией.

– Вот именно, волнуемся, – недовольно пробубнила Эдит. – И почему это его до сих пор не допросили. Почему университет не задается этим вопросом?

– Мисс Белл, – предупреждающе начал Жан Боррель, но в кабинет постучали.

Дверь отворилась, и на пороге появилась невысокая женщина в деловом приталенном костюме. У нее были короткие вьющиеся волосы и выразительные черты лица. В общем, это была красивая женщина. Я бы назвал ее красоту темной и таинственной.

Она поздоровалась, несколько сконфуженно оглядывая присутствующих, и вошла в кабинет. За ней следом проследовал худой мужчина, по-видимому отец Лиама, и на его лице читалось то самое, давно знакомое мне спокойствие.

У него были прямые волосы того же оттенка, что и у Лиама, но уже виднелась седина. Он носил усы и элегантно стриженную бороду. Под глазами его пролегли небольшие мешки.

Холодок пробежал по моей коже.

Мать Лиама казалась очень доброй и открытой женщиной из-за ее скромных, несмотря на статус, манер и больших карих глаз.

При появлении Фейнов Эдит сразу же вспорхнула со своего стула и устремилась по направлению к женщине. Она протянула руку матери Лиама и крепко пожала ее, отчего та удивленно уставилась на девушку.

– Вы Эдит, – сказала она понимающе.

– Мне очень приятно с вами познакомиться, – ответила Эдит, и ее голос дрогнул.

Она тяжело вздохнула, пытаясь сдержать слезы. Я застыл, глядя на эту странную сцену, немым свидетелем которой стал.