Книга Собор темных тайн, страница 72 – Клио Кертику

Если архитектура имеет мемориальную функцию, то является самым большим заявлением человека на то, что он может и будет оставлять после себя след. Она как и книги, музыка, полотна – тоже несет в себе историю.

Так размышлял Лиам, и для него все это казалось важным.

* * *

Покончил с изучением тетради Алена я в воскресенье, когда доделал последний из чертежей. Тогда до праздника оставалось чуть меньше двух недель. В тот же день я отыскал Алена в левом крыле на третьем этаже, возле кафедры рисунка. Я испытывал чувство, чем-то похожее на ощущение из детства, как во время игры в прятки, такое ноющее и не сказать что приятное волнение в животе.

Весь день я прятался от Лиама, потому что боялся, что, если взгляну ему в лицо, тетрадь не смогу вернуть уж точно. Тем более что я уже уверился в том, что знать о нашей тайной связи с Аленом он не должен.

Я заметил выходящего из аудитории Алена и сразу же поспешил к нему, чтобы избавиться от обременяющей меня ноши.

Я ощущал над собой длинные пальцы чего-то незримого, пока тетрадь была у меня.

Ален переговаривался с рыжим парнем со своего потока, поправляя при этом перекрутившийся ремень на плече. Я устремился к нему.

Ален заметил меня. Он поспешно шепнул что-то другу, а тот понимающе поглядел в мою сторону и, ловко перескочив через порог кабинета, скрылся за дверью.

– Ну как? – поинтересовался Ален усталым голосом.

Обычно люди предпочитали белый верх и черный низ, а у Алена все было наоборот. Он, видимо, просто обожал черные рубашки.

– Я выписал кое-что, – соврал я, протягивая тетрадь.

Ален недоверчиво уставился на меня, покусывая нижнюю губу, а его темные глаза посматривали на меня с некоторым лукавством.

– Спасибо большое, – продолжил я, пожимая плечами.

Он молчал, только задумчиво водил пальцем по кожаной обложке тетради.

– Думаю, ваш доклад вышел гораздо лучше моего, – сказал он наконец, слегка улыбаясь и глядя мне за спину.

Я обернулся так резко, как только мог, но, кроме компании неизвестных мне студентов, там никого не было.

– Мы пока не доделали, – ответил я, все еще оглядывая коридор.

Точнее, Лиам пока не доделал, наша помощь никак не мешала ему выполнять львиную долю исследования.

Одна из девушек, шустро жестикулируя руками, громко рассмеялась, и по моей спине прошелся неприятный холодок. Желание поскорее разорвать сомнительные связи, которые я накрутил за спиной Лиама, росло.

– Тогда скоро закончите, – сказал Ален, выделив последнее слово.

Я поглядел в его сторону, но он уже оказался в проеме, где стоял, опираясь на дверной косяк и поигрывая ремнем сумки. Что-то незримое кольнуло меня, уж не знаю, собственная совесть или обида за Лиама. Провожаемый лукавым взглядом Алена, я быстро ретировался оттуда.

Доклад Алена и правда не дал мне того, чего бы я не нашел среди лекций Жана Борреля или в библиотеке. Меня заинтересовала пара моментов, которые я и выписал, сомневаясь в том, что когда-нибудь вспомню о них. И все-таки одно место в его докладе показалось крайне важным, то, где рассказывалось, что раньше на месте Руанского собора был другой, посвященный Деве Марии. Вообще-то, я это и так знал из разных источников, да и Лиаму об этом было известно.

Нам не удалось обсудить это с ним в тот вечер. После рассказанных им вещей все из моей головы будто вытряхнули. Я так и не понял, знал ли он об этом ранее или слышал впервые. Ведь это очень важно, судя по всему. Такая подробность играет большую роль в этой истории.