Книга Белый слон, страница 29 – Тэви Тернер

Гарсиа перевёл рычаг в парковочное положение и отпустил газ. Мотор запоздало сбросил обороты. Что-то с ним было не так, но самостоятельно Хьюго никак не мог понять, а отдать машину в сервис у него не находилось времени.

Побарабанив по рулю руками, он выругался сквозь зубы, набросил на заблестевшие глаза узкие солнцезащитные очки в золотой оправе и сунул в рот зубочистку.

– Пошёл ты, – бросил он, ударяя ладонью по зеркалу заднего вида.

Его перекосило в сторону.

Детектив сделал несколько глубоких вдохов и открыл дверь. Наружу он вылез в присущем ему приподнятом настроении.

Охранявшие периметр патрульные, увидев его удостоверение, подняли перед ним оградительную ленту. Гарсиа взял из рук одного стаканчик с кофе и сделал большой глоток. Прошипел от высокой температуры напитка и вернул обратно.

Впереди на ведущих к парковке ступенях возле ворот разгрузки виднелось распластанное тело в майке и шортах. Излишне бледная для живого человека кожа рук и ног даже обывателю не оставила бы шансов подумать о том, что бедняге ещё можно помочь. Головы Энрике видно не было – её прижимала к себе Эсперанса, которую никак не могли оттащить от трупа двое полицейских.

Такая крохотная и внезапно постаревшая на добрый десяток лет. Хьюго встречал её на предыдущей неделе и мог поклясться, что тогда видел ещё полную сил женщину, пусть и в возрасте. Теперь же перед ним была обессилевшая старуха.

– Ты! – прохрипела она, заметив приближение Хьюго. – Уходи прочь, мерзавец! Это из-за тебя они забрали моего мальчика!

– Донья Перез… – попытался ввернуть слово Гарсиа.

– Замолчи! – ревела она. – Закрой свой лживый рот! Не смей говорить мне ничего! Уходи!

Гарсиа отбросил в сторону зубочистку и попытался наклониться к Эсперансе, но та оттолкнула его настолько сильно, что он упал бы, если бы не сделал несколько шагов назад.

– Бежишь?! – продолжала Перез. – Будь мужчиной и подойди! Гляди, что ты наделал! Посмотри на него… Мой Федерико…

И детектив посмотрел. Веки его приятеля были распахнуты. Из правого виска торчало лезвие ножа без рукоятки. Залитый спёкшейся кровью глаз закатился, а второй глядел прямо на него узким, точно бусина, зрачком.

– Не прячь свои бесстыжие глаза! – Эсперанса ударила его в ногу, заставляя снять очки.

Они встретились взглядом. Увидев неудачно скрываемые детективом чувства, женщина усмехнулась и вдруг перестала рыдать. Слёзы при этом всё так же бежали по её щекам.

– Вот и живи теперь с этим, – проговорила она и поправила волосы мёртвого сына. – Долго живи, Гарсиа Мендес, чтобы никто из родных по тебе слёзы не лил так, как я по Энрике. Им я зла не желаю, а ты сам всё вырыдай за весь свой род, слышишь?

– Донья Перез… – вновь заговорил Хьюго не присущим ему мягким голосом. – Это ничего не исправит, но я хочу помочь…

Он присел рядом с ней и достал бумажник. Эсперанса вышибла его раньше, чем Гарсиа успел расстегнуть молнию отделения с купюрами.

– Не марай память Энрике, – устало выдохнула она. – Ты не друг нашей семье и пришёл сюда не для поддержки. Не обманывай ни нас, ни себя и делай что должен. Со своим материнским долгом я справлюсь сама.

Поднявшись с хрустом в коленях, Хьюго стиснул зубы и выдохнул. По его щекам пробежали желваки. Он набросил очки и повернулся к мнущимся рядом патрульным.