Книга Ангел с черным крылом, страница 44 – Аманда Скенандор

По мимике и заинтересованности устремленных на нее взглядов Уна поняла, что они поверили в ее историю. Даже эта мисс Хэтфилд, которая, однако, не особо впечатлилась. Так, пора их немного разжалобить.

– Моя мать – благочестивая и милосердная женщина – погибла при пожаре, когда мне только исполнилось девять… Когда пожарные прибыли, спасать было уже нечего. И некого… – Уна замолчала, отвела взгляд в сторону и часто заморгала, будто вот-вот расплачется. – С того самого дня я поняла, что хочу спасать людей. Помогать тем, кто страдает. Прочитав в газете о вашей школе, я поняла, что сестринское дело – мое призвание. И…

Она подняла на женщин глаза, полные слез.

– И единственный способ почтить память моей мамы.

Миссис Хобсон украдкой смахнула слезу платочком. Мисс Хэтфилд заерзала на стуле, избегая смотреть Уне в глаза. Вот так! Нечего было так задаваться с самого начала! Выражение лица мисс Перкинс, однако, оставалось все таким же непроницаемым. Она поставила чашку на блюдце и лишь покачала головой, когда миссис Хобсон предложила ей еще чаю.

– Мисс Келли, я, безусловно, очень одобряю ваши намерения, но… Вы отдаете себе отчет в том, что быть медицинской сестрой совсем не просто? Одной доброй воли мало. Сестра милосердия должна быть еще и очень сообразительной, терпеливой и трудолюбивой. Выносливость и способность быстро принимать решения… Как вы думаете – это все про вас?

– Уверена, что да!

Мисс Перкинс поджала губы, словно сомневаясь. Она откинулась в кресле и продолжала пристально смотреть на Уну.

– В этом году мы получили почти тысячу заявлений. Из этих людей будут отобраны лишь несколько десятков. И треть из них будет отчислена в течение первого испытательного месяца.

Уна почувствовала, как по спине скатилась капля пота. Чашка звонко стукнула о блюдце, когда Уна поставила ее. Она и подумать не могла, что желающих так много.

– Многим мы сразу отказали по причине недостаточного образования, физических недостатков или происхождения из необразованных слоев.

– Не та порода, – добавила мисс Хэтфилд, пристально глядя на Уну.

– Характер тоже имеет значение, – продолжала мисс Перкинс.

У Уны пересохло во рту от волнения, но она не отважилась взять чашку – того и гляди разобьется!

– К тому же, – добавила миссис Хобсон, – ни одна профессия на земле не требует такой истовой веры в Бога, как профессия медицинской сестры. Вы верующая, мисс Келли?

Уна закивала головой.

– Католичка, судя по тому, что написано в рекомендации, – произнесла мисс Хэтфилд, с тем же оттенком пренебрежения, с которым встретила Уну в дверях.

– Да.

Мисс Хэтфилд заглянула в глаза обеим дамам, чтобы удостовериться, что обе услышали ответ Уны.

– Я думала… В объявлении было написано, что христиане любой деноминации могут подавать заявки.

– Это правда, – с натянутой улыбкой ответила миссис Хобсон, – хотя у нас никогда не было католичек.

Уна мысленно ругала себя за глупость. Как это ни дико, ей лучше было солгать и назваться протестанткой.

– Естественно, двери школы Бельвью открыты для каждой девушки вне зависимости от вероисповедания и достатка ее семьи, – сказала мисс Хэтфилд. – У нас много пациентов-католиков. Но не уверена, что вы поладите с учителями и соучениками…

Уна опять напряглась. Сердце бешено колотилось, в ушах звенело. И все же она смогла взять себя в руки и улыбнуться.