Книга Вторая жизнь Мириэль Уэст, страница 103 – Аманда Скенандор

Приблизившись к Фрэнку, она увидела группу молодых людей, направлявшихся к нему.

– Что за урод у нас здесь? – пробурчал один из них.

Мириэль протиснулась сквозь них и села рядом с Фрэнком. Глаза мужчин были стеклянными, дыхание тяжелым от алкоголя.

– Простите? – произнесла она.

– Не ты, куколка. – Мужчина дернул подбородком в направлении Фрэнка. – Он.

Скрюченные руки Фрэнка сжимали стакан. Волна страха пробежала по телу Мириэль, заставив ее задрожать. Ее конечности похолодели, а сердце забилось быстрее.

Фрэнк поднял хайбол, сделал большой глоток, затем поставил свой напиток. Он отвернулся от бара и сел лицом к этой группе.

– Полагаю, ты имеешь в виду мои руки?

– Чертовски верно, именно их я и имею в виду.

Воздух стал тяжелым и наэлектризованным, в то время как шум толпы отошел на задний план.

– Вот что я тебе скажу, – начал Фрэнк, и его ровный голос удивил Мириэль, она с любопытством уставилась на него. Он сидел с прямой спиной и расправленными плечами. Казался бы грозным, если бы не его скрюченные пальцы. – Я расскажу две истории о том, почему мои руки выглядят так. Ты должен будешь выбрать, что является ложью, а что правдой.

Мужчины переглянулись друг с другом. Наконец один из них, с кривым носом и тонкими, похожими на червячки губами, тот, что заговорил первым, просипел:

– Ну, выкладывай.

– Еще в октябре – не-а – ноябре восемнадцатого года мы с моим подразделением отсиживались на правом фланге где-то в глубине Франции. Нас было две дюжины. Остальных отправили на главную линию. Дождь шел несколько дней, смывая дерьмо и грязь в нашу траншею. Тела, которые мы похоронили на участке поля позади нас, наполняли воздух запахом гнили. Лучше, чем удушающий газ, говорил мой приятель. Я не был так уверен. – Фрэнк описывал бесконечныеряды колючей проволоки. Безлистные, отравленные деревья. Спорадические хлопки выстрелов. У них кончилось растительное масло, и они не осмелились покинуть свой окоп, чтобы нарубить дров, поэтому ели свой паек холодным.

Беспокойное топтание пьяных парней стихло. Они слушали с широко раскрытыми глазами и отвисшими челюстями. Они были слишком молодыми, чтобы участвовать в Великой войне, но достаточно взрослыми, чтобы помнить постные вторники, заголовки газет и плакаты с храбрыми солдатами.

– Один из моих приятелей, настоящий красавчик, дурачился, делая небольшую пародию на кайзера Вилли, когда случайно выдернул чеку из своей гранаты. – Парни придвинулись так близко к их столику, что она могла слышать их резкое прерывистое дыхание. – Говорят, что в такие моменты время замедляется, и будь я проклят, если это неправда, – продолжил Фрэнк. – Мой приятель… он выбросил гранату. Она покатилась по грязи и остановилась прямо у моих ботинок.

– И что ты сделал? – пролепетал один из них.

– Что я мог сделать? Она взорвалась бы и угробила нас всех, если бы я оставил ее там. Поэтому я поднял гранату. У тебя есть всего добрых пять секунд до того, как они взрываются, и я решил, что у меня осталась по крайней мере одна или две. Я швырнул ее, как бейсбольный мяч, через мешки, в сторону вражеской линии. – Он поднял свои грубые, искалеченные руки. – Она взорвалась сразу после того, как я ее отпустил.

– Она не убила тебя?! – задохнулся кривоносый, хотя ответ был очевиден и сидел перед ним.