Книга Вторая жизнь Мириэль Уэст, страница 125 – Аманда Скенандор

Голос Фрэнка в дверях лазарета заставил ее поднять глаза. Он протянул сестре Лоретте коробку, заполненную гирляндами и лентами.

– Клуб поддержки раздобыл немного украшений. Я подумал, что это может поднять настроение пациентам.

– О, какая прекрасная идея! – закивала сестра Лоретта. – Мы с миссис Марвин развесим их прямо сейчас.

Прежде чем Мириэль смогла отвести взгляд и притвориться, что работает и ничего не слышит, глаза Фрэнка нашли ее. Он обычно улыбался при встрече. Приветственно махал. Придумывал какую-нибудь глупую шутку, чтобы она тоже улыбнулась. Теперь – ничего. Он попрощался с сестрой Лореттой и ушел, даже не взглянув в сторону Мириэль.

Остаток смены она провела, помогая развешивать по стенам елочные гирлянды и привязывать рождественские ленты к каждой кровати. Они украсили стол медсестер нитками попкорна[77]и повесили венок на дверь.

Клуб был прав. Украшения действительно поднимали настроение пациентам. Глядя на эту блестящую мишуру, они больше улыбались и меньше звонили в свои колокольчики. Несколько женщин даже начали мурлыкать рождественские мелодии.

Мириэль заставила себя улыбнуться и даже напевала про себя, но с таким же успехом она могла бы продолжать мытьпол, несмотря на всю ту радость, которую испытывала. Девочкой она любила Рождество. И будучи молодой мамой тоже. Но смерть Феликса омрачила и прошлое Рождество и предыдущее. Неважно, что в большой комнате мерцала двадцатифутовая ель. Неважно, что под ней громоздился десяток подарков в яркой упаковке. Даже смех Эви и восторженные визги Хелен не проникали в темноту. Теперь, когда Мириэль наконец вышла за пределы этого мрака, дочери были за сотни миль от нее.

Когда Мириэль после смены возвращалась в восемнадцатый дом, ее перехватила Айрин. Подруга обняла ее за талию.

– Сегодня день красных букв[78], детка!

– Хм, – был единственный ответ, который смогла придумать Мириэль.

– Ты не собираешься спросить, почему?

Мириэль подавила вздох.

– Почему?

– Я тебе покажу.

Когда они добрались до восемнадцатого дома, в воздухе повеяло странным ароматом. Возможно, Айрин наконец-то отучила Жанну разбрасывать свои грязные носки. Она повела Мириэль в гостиную.

– Та-да!

На боковом столике стоял огромный букет – красные розы и амариллисы, жемчужно-белые лилии и веточки зелени.

Мириэль не могла удержаться, чтобы не протянуть руку и не прикоснуться к одному из лепестков, чтобы почувствовать, настоящий ли он.

– Как тебе удалось заказать сюда свежие цветы?

– Это нечто, правда? Мой сын присылает их каждый год. Решила поставить здесь, чтобы все могли насладиться.

Мириэль наклонилась и понюхала одну из лилий. Ее аромат смешивался с ароматом роз, создавая благоухание, которое напомнило Мириэль о великолепном мраморном фойе в доме ее детства. Независимо от времени года ее бабушка держала вазу со срезанными цветами на лакированном столике, стоящем в самом центре.

Мириэль выпрямилась и тряхнула головой, как будто могла каким-то образом избавиться от запаха, а вместе с ним от воспоминаний. Однако они нахлынули с новой силой. Удивительно яркий букет роз, который Чарли прислал после их первого свидания. Бутоньерки с лилиями, которые она надевала на крестины всех троих детей. Цветы, которыми был завален маленький гроб Феликса.