Книга Вторая жизнь Мириэль Уэст, страница 154 – Аманда Скенандор

Это должно было сделать ее счастливой. Это действительно делало ее счастливой. До тех пор, пока она не задумывалась о тех, кого оставит здесь. Жанна, Мэдж, мистер Ли, Фрэнк… Все те, кто никогда не сдаст двенадцать отрицательных тестов, чья единственная надежда – излечение.

Мириэль была так отвлечена этими мыслями, что споткнулась о ножку одной из кроватей. Ей удалось удержаться и не упасть, но молоко из кувшина, который она несла, выплеснулось на ее униформу.

Сестра Верена подняла глаза от стопки бумаг, которые она сортировала, и бросила на Мириэль кислый взгляд. Пятно пепла темнело у нее на лбу, напоминая Мириэль, что она, как и все остальные католики, сегодня постилась. Неудивительно, что она была такой раздраженной.

Мириэль вытерла пролитое на пол молоко, затем поспешила обратно в свою комнату, чтобы переодеться. Когда она пришла, дом оказался пуст: Жанна в школе или прогуливает уроки, а остальные ее соседи по дому в зале отдыха поглощены игрой в покер или джин. Они играли почти каждое утро перед обедом, и Мириэль не удивляло, что Великий пост их не остановил.

Однако, переодеваясь, Мириэль услышала тихий царапающий звук. Непохожий на тот, который возникал, когда мышь грызла плинтус. Он был непрерывный. Она выскользнула из комнаты в одной сорочке, пошла на звук и очутилась у двери Айрин.

Она, вероятно, в последнюю минуту собирает вещи для завтрашнего отъезда, решила Мириэль.Хотя это не совсем объясняло шум. Она дважды постучала в дверь. Когда подруга не ответила, она вошла без спроса.

Свет был выключен, тяжелые шторы занавешены. Комнату наполнял резкий запах дезинфицирующего средства. Откуда-то изнутри доносился тот самый скребущий звук.

– Айрин?

Ответа не последовало. Мириэль нащупала вдоль стены окно и отдернула занавески. Айрин лежала на кровати, отвернувшись от нее.

– Вставай, соня. Уже почти одиннадцать.

Комната Айрин была опрятнее, чем Мириэль когда-либо видела, но ничего из ее одежды или безделушек не было упаковано в сундук. Из множества фотографий в рамках, висевших у нее на стене, только одна была вынута. Она лежала лицевой стороной вверх на ее тумбочке рядом с очками и вскрытым письмом.

– Как ты вообще собираешься успеть на свой завтрашний поезд? Я же предлагала помочь тебе собрать вещи.

В ответ снова раздался только ровный скребущий звук. Мириэль оглядела маленькую комнату в поисках источника шума. Айрин притащила свой фонограф из гостиной и втиснула его в дальний угол. На проигрывателе крутилась пластинка, игла скрежетала по этикетке.

– Айрин, ты собираешься испортить свою машину? – Она пересекла комнату и подняла тонарм. – Не говоря уж о пластинке.

Пластинка была поцарапана, а этикетка порвана. Мириэль сняла ее с проигрывателя и повернулась к кровати.

– Вставай! Нам лучше начинать собираться, если ты не хочешь пропустить свой…

Мириэль уронила пластинку, которая разбилась об пол вдребезги.

– Айрин!

Лицо Айрин застыло в гримасе, ее глаза были неподвижными и тусклыми. Пена застыла коркой вокруг ее открытого рта. Язык был пепельно-белым и распух вдвое по сравнению с нормальным размером. В спешке, чтобы добраться до своей подруги, Мириэль пнула пустую бутылку. Она перекатилась на бок и остановилась под фонографом. Взгляд Мириэль зацепился за этикетку: «Лизол».