Онлайн книга «Она (не) для меня»
|
Пролог Камила. Из зеркального отражения на меня смотрит невеста… Глаза огромные, испуганные, чуть подернутый дымкой взгляд, тени под глазами… Пухлые губы, тронутые капелькой розового блеска, уложенные в высокую прическу темно-рыжие, оттенка меди волосы. Кожа отдает бледностью — даже пудра и румяна не спасают… У переносицы и вокруг губ пролегают некрасивые складки. Наверное, так выглядят несчастные невесты. И так выгляжу я… — Ками, дочка, только посмотри, как идет тебе платье! Мама складывает ладони на груди в умилительном жесте и часто-часто моргает… Ничего не чувствует, не понимает или… не хочет понимать. Ей так проще. Радуется замужеству девушки и взрослого мужчины. Неприятного, омерзительного, ужасного мужчины, стоит добавить. Того, кто выплатил большую сумму ради спасения моего отца от заключения… Того, кто попросил взамен меня. Теперь я его трофей. А он моя погибель. Ненавижу его всей душой… Ненавижу Давида Агарова… — Мамочка, пожалуйста, — все-таки всхлипываю, смотря на невесту в зеркале. Не могу видеть это недоразумение… Не могу смириться. И помочь мне тоже некому… — Я не хочу выходить за Давида. Я… Он неприятен мне, он… отвратителен. Мам, она старый и страшный. И от него дурно пахнет. — Не выдумывай, дочка, — снисходительно улыбается мама. Касается подушечками пальцев бусин и стразов на моем платье, любовно оглаживает складки, поправляет лиф. Кажется, даже дыхание задерживает от восторга. — Давид симпатичный мужчина. А у тебя… плохой вкус. И… ты должна понимать, Ками — не каждый согласится взять невесту с приплодом. Ты… Мы с отцом думали, что вообще тебя замуж не выдадим. Это же надо — забеременела непонятно от кого и скрывала ношу полгода! Если бы я только узнала раньше, Камила! — ее взгляд зло прищуривается. — Мам, это ты… Нику приплодом назвала? Свою внучку? Разве ты не любишь ее? Похоже, я повзрослела, наконец… Увидела жизнь без прикрас в отражении чёртового зеркала. Эх, мама… Я ведь понимала, чем кончится для меня откровенность с тобой. Поэтому и смолчала о беременности. Носила дочку под сердцем, пока живот не полез на лоб. И о ее отце тоже смолчала… Не захотела рушить его карьеру и семью. Навлекать не него позор и осуждение партнеров и прочих влиятельных людей. — Ну… люблю, конечно, Камила, ты что? Нутрообжигает волной горечи. Бросаю еще один взгляд в зеркало, замечая странную картинку, отражающуюся в нем. Наверное, все это мне кажется… Или я тронулась умом от волнения и переживаний. То, что я вижу невероятно… Невозможно. Как он может находиться здесь? Все это — игра моего воображения, и только! Отворачиваюсь от зеркала и пялюсь в окно. Картинка не исчезает. Напротив, приобретает очертания… Становится четче и ближе. — Матерь Божья, Резван Месхи! — мама тоже замечает человека в окне. — Когда он, интересно, вернулся? Он же… Он… Резван! Ноги словно врастают в землю, язык прирастает к небу… Молчу, вылупив глаза на человека, о ком я почти забыла. Почти… потому что мимолетного взгляда мне хватает, чтобы все вспомнить. — Здравствуйте, Инга Сергеевна. Здравствуй, Камила. — Здрасьте, — выдавливаю хрипло, складывая на груди руки. Словно прикрываясь от цепкого, прямого взгляда на меня… Ноздрей касается его аромат — пряных специй и цитрусовых, а с ног сбивает бешеная энергетика черных острых глаз… |