Книга Она лучше, чем ты. Развод, страница 9 – Полина Ривера

Вот и всё, Сержик… Тебе придется продавать дом и выплачивать мне половину стоимости.

А Жанночке стоит узнать о новой, давно существующей пилюле — губозакатин.

Хочет моего мужа — пусть селит его в своей конуре.

— Документы уже сегодня будут в суде, — рапортует Анжелика Сергеевна.

— Какие мои дальнейшие действия? — облегченно вздыхаю я.

— Я сообщу вам о дате заседания. И буду представлять ваши интересы.

— И где мне все это время жить? Дома невыносимо…

— Понимаю. Но другого варианта у вас все равно нет. Не бойтесь — выгнать вас муж не имеет права. Даже участковый не поможет.

Это понятно… Только как жить в соседстве со змеями? Видеть их, чувствовать и делать вид, что мы чужие?

— Хорошо, Анжелика Сергеевна, я потерплю.

Виктория.

Только как терпеть, скажите на милость? Мне покой нужен… Сомневаюсь, что Сержик и Танечка примут новость о моём вынужденном проживании в ИХ доме с достоинством.

По всему видно, что благоверному не терпится сделать Лыкову хозяйкой…

Пускай тогда суетится, варианты ищет…

Господи, как же больно… Никому мы с малышом не нужны… Мама, конечно, обрадуется… Но волновать её сейчас? Нет, нет…

Анжелика Сергеевна вручает мне копии документов и уверенно произносит:

— Можете звонить в любое время. Все будет хорошо, Виктория.

Выхожу на улицу, с наслаждением вдыхая обжигающе холодный воздух… Город пленен морозом и праздничным настроением…

Воспоминания уносят в зимний, суетливый день… Я носилась по городу в поисках новогоднего декора и… гуся… Старалась все успеть — упаковать подарки, нарезать салатики… Накормить родных повкуснее.

А им, оказывается, ничего этого не нужно…

Интересно, она уже была? Жанна…

Отпираю калитку и понуро вхожу в дом. Стараюсь не шуметь, но Вилли радостно лает при виде меня…

Стягиваю промокшие сапоги, вешаю куртку.

— А завтрака нет? — обиженно спрашивает Таня, выглядывая из дверного проема.

— Нет. И не будет. Завтрака, обеда и ужина. Теперь это не моя забота, а твоей новой мамы, — бросаю, не глядя на дочь.

Картинка, где она виснет на Лыковой, до сих пор стоит перед глазами, причиняя невыразимую боль…

— Ну и хорошо. Тогда где она? Наверное, ждёт, когда ты освободишь дом?

Из кабинета выходит Сергей… Ну, надо же… Даже на работу не пошел, бедненький. А как же важный контракт? Предновогодний аврал, в конце-то концов?

— Где ты была, Вика? — холодно спрашивает он.

Выглядит он плохо… Бледный, с темными кругами под глазами, уставший.

— Я подала на развод и раздел имущества, — бросаю я, подходя к плите.

— Что? Зачем? Я же попросил подождать? Я…

— Я не верю тебе. Ещё вчера вы были готовы вышвырнуть меня как собачонку. Мне нужны гарантии. И… На алименты я тоже подала.

Таня демонстративно закатывает глаза и со скучающим видом складывает на груди руки…

— Какие алименты? Подумываешь обогатиться за счет них? — удивлённо поднимает бровь Сержик. — Не получится, Вик.

— Я лишь прошу уважительного отношения. Неужели, не заслужила за столько лет? Сними для меня квартиру, ия покину этот дом.

— Я же сказал, что не могу этого сделать. Потерпи, — рычит он, испепеляя меня взглядом.

— В таком случае съезжайте в квартиру Жанночки.

— Очень смешно, — певуче протягивает Таня. — Почему беременная женщина должна ютиться непонятно где? Разве это справедливо? И почему мы все должны терпеть неудобства ради твоего спокойствия?