Онлайн книга «Любимая для спонсора»
|
– Пойдешь за меня, Люб? Такого, как есть? Господи, как больно в груди. От его горьких слов, уверенности в своей неполноценности, всего этого бреда про «ровню». И так он говорит обо всем – спокойно, даже буднично. – Мишенька… – Только так, любимая. Потому что, если ты еще раз сбежишь, я сдохну от тоски, – шепчет Миша, касаясь моего лица. Гладит веки, лоб, волосы. – Как я скучал, Любаша. У меня… Люба, у меня никого не было после тебя. – Пойду, – кладу голову на его грудь и довольно улыбаюсь. – У меня тоже не было, Миш… Клаус, он… Мы даже не целовались. Я просто не могла… После тебя… – Точно? – Да, Филинов. Точно. Опятьне веришь? – Верю, Любаш. И будет настоящая свадьба? С белым платьем и кортежем? – А ты для чего предлагал? Наверное, это самое оригинальное предложение. – Я хотел на ринге сделать предложение, но блять… Зверев – сильный противник, он молодец. Если бы не ты… Люба, сегодня самый счастливый день в моей жизни. И я не переставал тебя любить. Ни на секунду… Даже когда прогонял и… – Хватит, Миш. Давай отпустим прошлое? Не хочу больше все это ворошить. – Там чемодан с деньгами, Люб. И пояс чемпиона. Моя победа, которую ты так просила. – Пояс повесим дома на видном месте. – А на деньги этот самый дом купим. Люб, у меня все безумно болит, но я тебя так хочу… – Верю, но… Сначала тебе нужно восстановиться. Глава 29. Глава 29. Люба. – Поздравляем, Любовь Викторовна! Мы все слышали, хоть и были за кулисами, – смеются девчонки, когда я возвращаюсь в гостиницу, где нас поселили. Меня обнимают со всех сторон, шепчут слова благодарности и поздравления. Анютка Фомина выуживает из кармана коробку с пирожным и протягивает мне: – Это было… Как в кино, Любовь Викторовна. Так трогательно… А Михаил… Он вас тоже, он… Не отверг вас? – Нет, мои хорошие. Он мне предложение сделал. Я скоро стану женой. Боже мой… Мы так и стоим посередине большой гостиной, как дурехи – зареванные, счастливые, не осознавшие до конца, что на самом деле произошло? – А теперь спать. Анютка, Нина, Оля… Где остальные? – Так спят уже. Мы же привыкли в шесть утра вставать. Завтра можно выспаться? – Можно. Все будем отдыхать. От приглашений отпраздновать рекомендую отказываться. – Конечно, мы и не планировали. – А теперь спать, крошки. А я пойду отведаю пирожное, так и быть. Миша долго держал себя в руках, а потом, когда действие лекарств стало ослабевать, тихонько завыл от боли. Врач решил оставить его на несколько дней под наблюдением, чему Филинов пытался противиться. Какой там оставаться, если сердца рвутся от желания быть рядом? – Любаш, ты спишь, милая? Ну вот, снова звонит… Губы тянутся в улыбке, а в душе словно весна расцветает… – Нет. Как тут уснуть? Мишенька, а тебе лучше бы поспать. Жаль, что врач не додумался сделать успокоительный или снотворный укол. Ты ведь… – Любаш, я отказался от него. Всегда отказываюсь… Победа – это боль. Пульсирующая, колкая до кончиков пальцев… Ее надо чувствовать, пить жадными глотками, наслаждаться. Только потом осознаешь, приятна ли она тебе? Не зря ты лез на эту гору, рисковал здоровьем и жизнью. – А как? Не зря? За окном тихая зимняя ночь. В углу мерцает высокий светильник, а за окном бродят выпившие болельщики. Машут флагами, что-то выкрикивают… Улыбаюсь спокойной за многие дни ночи, его голосу и своей уверенности в правильном выборе… Я его люблю. Вот так просто. Без условий и видимых причин. Потому что его выбрало мое сердце. |