Книга Содержанка для босса, страница 36 – Полина Ривера

— Будет сделано, босс, — фыркает Тимур.

Дверь хлопает, возвращая тишину. Покручиваю смартфон в руках, гадая, чем заняться остаток пути. Выбираю в приложении одежду для проживания в Санкт-Петербурге — говорят, там очень сыро и холодно. Осеннее пальто, кожаные сапоги, новый брючный костюм… Грустно… Я как собака на сене, ей-богу. Мечтала ведь о работе, как о манне небесной. Я и думать не могла, что когда-то получу предложение от самого Марка Стрельбицкого!

Вздрагиваю от стука в стекло.

— Куколка, помоги мне. Открой дверь.

В руках Тимура стаканчики с кофе. А его взгляд направлен прямиком на экран моего телефона. Подглядывал, значит? Сколько же он так стоял?

Острожно открываю дверь и забираю свой стакан из его рук.

— Черт, горячо! Крис, у меня к тебе предложение, — нарочито спокойно произносит он. Но я вижу, как Тимур волнуется. Наверное, это плохо? Я не должна его понимать и чувствовать, испытывать симпатии… Любить не должна… Наши отношения теснятся в строгих рамках договора.

— Уж не брака ли? — фыркаю я и тотчас прикусываю язык.

— Нет, я вроде еще из ума не выжил, — не задумываясь, отвечает он.

Его слова, как острые дротики впиваются в сердце. Боль растекается по венам, отравляя все на своем пути… И глупые надежды рушатся, как карточный домик. Дура… Наивная, мечтательная писательница женских романов…

— Тогда, о чем разговор, Одинцов?

— Крис, я предлагаю тебе остаться в городе. Считай это деловым предложением. Я сниму отдельную квартиру возле офиса, поговорю со Стрельбицким-старшим о повышении. Буду содержать тебя. Я видел, чтоты там разглядывала… В своем телефоне.

— Да, я выбирала одежду. И что? Назови хоть одну причину, по какой я должна остаться?

— Марк ветреный и ненадежный. Питерский филиал испытывает серьезные трудности с деньгами. Виктор Васильевич ищет спонсора, и он…

— А ты, значит, надежный, Одинцов?

Черт… Почему стакан так обжигает руки? И шумит в ушах? И горло сдавливает словно тисками?

— Я честен, Крис. И предлагаю то, что реально могу тебе дать — деньги, съемную квартиру и… себя. Тебе же хорошо со мной, кукла? Я знаю, что это так.

— Тимур, я надоем тебе через месяц. Что тогда? Выгонишь меня со съемной квартиры и редакции? Прости, но не об этом я мечтаю. Вынуждена отказаться от твоего предложения, сэр Эдвард Льюис.

Боже… Я себя никогда не чувствовала так унизительно… Бедное мое сердце. Оно трепыхается в груди, как птичка со сломанными крыльями, разбиваясь об острые камни реальности. Мда… Не об этом я всегда мечтала. О любви, признаниях, заботе, семье… Сама, кукла, виновата. А что я могла от него ждать?

— Извини. Повторюсь: я был с тобой честен.

— Спасибо за честность, — отвечаю деловито. — Не волнуйся, я отработаю положенные договором… хм… пункты.

— Не сомневаюсь.

Тимур паркуется возле ворот в парк. Мы молча бредем по тропинке, спрятанной в тени дубов и елей. Молчим. Я намеренно роюсь в пакете с орешками, стремясь прогнать повисшее между нами напряжение. И тишину, прерываемую мелодичным птичьим пением. В другой ситуации я бы наслаждаюсь прогулкой, но сейчас…

— Смотри, кукла, там белочка. Аккуратно, не спугни ее, — шепчет Тим, показывая пальцем на рыжую обитательницу.

— В детстве папа водил меня сюда. Я обожала этот парк, — произношу с улыбкой. — Мы катались на лодке и ели сувлаки в шашлычной на том берегу.