Книга Убийство цвета «кардинал», страница 116 – Людмила Киндерская

— Что значит «вкус»? Выискивать шмотки по секондам!

— Да ладно тебе, что ты к ней прицепилась? Все равно она мужичка себе нашла, несмотря на люрекс. Глянь какой. Судя по осанке, бывший военный.

— Да, похоже на то. Ну, дай бог, она тетка хорошая.

— Смотрите! — всплеснула руками Поля. — Ануш Багдасаровна!

В зал ресторана вплыла Арутюнян. Муж следовал за ней безмолвной тенью. Сегодня женщина была в золотом платье. На шее висело розовое боа, такого же цвета была и сумочка.

— Ой, — удивилась Гаянэ, — как нарядно.

Арутюнян строго на нее взглянула, потом ее взгляд потеп-лел. Она подошла к Гаянэ, что-то спросила, взяла ее за руку и увела с собой.

— Полина, можно вас на минутку? — раздался голос за ее спиной.

Силиверстова обернулась.

Невысокая коротко стриженная девушкадержала под руку Михальчука.

— Полина, я — Аня. Дочка Ефима Борисовича. Спасибо вам большое за тот звонок. Если бы не вы, я бы так и не помирилась с папой. Он ведь сам не звонил, не жаловался на здоровье. Гордый, — сказала она с любовью.

— А что звонить-то, жаловаться? — смущенно пробормо-тал Михальчук. — Много эти врачи понимают. Закинул таб-летку под язык, и вся недолга.

Аня засмеялась и с благодарностью пожала кончики Полиных пальцев.

— Ты что, дочке Михальчука звонила? — с удивлением спросила Тоня, как только отец с дочерью отошли от них. — И не рассказала.

— А что говорить? Я просто увидела, как ему плохо стало, как он лекарство пил. И что у него воротник затертый, и что пиджак старенький. И такой он неухоженный. Так мне его жалко стало. А потом ты мне рассказала его историю. Игорь нашел мне телефон его дочки. Я и позвонила.

— И как она отреагировала?

— Сначала никак. Сказала, что они в ссоре. Что он обещал выйти на пенсию и сидеть с внуками. Потому что малыши часто болеют и Аня хотела забрать их из садика. А потом Бо-рисыч передумал, сказал, что на работе без него пропадут и чтобы она взяла няню. Она психанула. А Михальчук каждый месяц присылал деньги на оплату няни. Но Аня так разозлилась, что отсылала их обратно. А я сказала, что он болеет, и она сразу бросилась к нему мириться.

— Ты молодчага. Мне стыдно, что я сама до этого не додумалась. Кстати, Поль, а как у тебя дела с операцией? Я те-бе через пару месяцев смогу помочь с деньгами. Елагин-то, юрист Лякишевой, оказался прав. Подделали мою подпись, меня выкинули, и все. Рейдерский захват. Если бы у меня на тот момент был нормальный мужик рядом, я бы не испугалась. Так что пока у меня только затраты, а через два месяца, надеюсь, салоны будут моими, я тебе денег на операцию дам.

Полина растроганно обняла Антонину:

— Спасибо, не надо. Деньги у меня есть. Представляешь, еще в ноябре у меня была полная безнадега: ни денег, ни любимого человека, ни подруги. А теперь Берц выписал мне премию за то, что доделала за Холодной ее работу, ну, типа перевыполнение плана. Еще Игорь даст на операцию. И па- па денег отвалил.

— Как? И Евгения Егоровна разрешила? — удивилась Тоня.

— Папа ушел от нее. Представляешь, нашел себе женщину и ушел.

— Иди ты! Как такое может быть?

— Папаузнал, что у мамы кто-то есть. И уже много лет. И вроде это дядя Коля, папин друг и друг семьи.

— Конец света, — потрясенно произнесла Серова.

— Смотри, — Поля показала в телефоне фотографию отца, обнимающего полную женщину в домашнем платье.

— Так вот, оставил квартиру и машину маман, перебрался жить к Светлане Васильевне. Правда, забрал дачу. Ну и приехал ко мне. Дал денег на операцию и намекнул, что даст на свадьбу.

— А когда вы собираетесь?

— В августе. Нужно время, чтобы шрам зажил. А то будет, как в «Собачьем сердце». Как там: «Отчего это у вас шрам? — Я на колчаковских фронтах ранен».

— Ой, Полька, — обняла ее Тоня, — как хорошо-то все.

— Да, хорошо, — улыбнулась Поля. — И всему виной они.

И Полина указала глазами на туфли. Даже надетые на но-ги, они сохраняли достоинство, излучая вокруг себя свет — то ли ализариновый, то ли «кардинал».