Книга Саван алой розы, страница 175 – Анастасия Логинова

– Разве ж вы победили?

– Нет… но это не оттого, что вы сильнее или умнее, чем я.

Саша – не отпуская, однако, ее руки – покачала головой. И дались Елене эти сила да ум? Разве ж это главное?

Господин Кошкин тоже с сожалением вздохнул:

– Так я и не о себе говорю. Елена Андреевна, ведь это Алла Соболева отыскала вашего сына – после тех ваших обвинений. Вы и впрямь сумели достучаться до нее. И… полагаю, вы должны знать…

Кошкин поглядел на вскрытый конверт в своих руках, потом на господина Воробьева и не очень охотно произнес:

– В этом конверте завещание, составленное Аллой Соболевой в апреле сего года. Новое завещание. Думаю, она составила его вскоре после разговора с вами – когда узнала о внуке, и о том, что сделал Денис Васильевич. Пока не могу сказать,имеет ли оно вес, потому как нотариус Соболевых едва ли о нем знал… Но, на первый взгляд, все составлено толково. Завещание передал духовник Аллы Соболевой. Опасаясь за жизнь вашего сына, она просила его не отдавать конверт никому, без условного знака.

– Она изменила завещание? – без голоса, недоверчиво спросила Елена.

– Да. Собственную долю от состояния Бернштейнов Алла Соболева целиком передает Александре Васильевне, своей дочери.

Повисла пауза. Первым очнулся Николай:

– Как?! – подскочил он со стула. – Почему сестре? А как же я?!

– Не могу знать, – холодно ответил Кошкин и с поклоном подал конверт Саше.

А Саша… взгляды всех в этой гостиной тотчас обратились к ней. К ней одной. Такого внимания она никогда еще не получала – разве что в детстве, пойманная за шалостью. А потому тотчас ее изумление сменилось страхом. Ужасом! Ее как будто и сейчас все осуждали за неведомую шалость… И сколько их еще будет, таких взглядов! Зачем матушка ее на это обрекла? За что?!

Саша упрямо мотнула головой:

– Нет-нет-нет… это какая-то ошибка!

Из оцепенения вывело легкое прикосновение Лены к ее плечу:

– Да нет же, Саша, это как раз не ошибка, – без сил улыбнулась она. – Твоя матушка впервые за много лет поступила верно. Все так и должно быть. Только не бросай моего мальчика, прошу… и пускай его окрестят Александром – это хорошее имя.

Саша, глядя на ее слабую, но совершенно умиротворенную сейчас улыбку, кивнула, будто завороженная.

– Леночка… – подумала вдруг она, – наверное, мама хотела сказать тебе про завещание и про Александра в тот самый день… Тебе надо было еще совсем еще немного подождать.

А Елена только тихо покачала головой:

– У меня не осталось больше сил, чтобы ждать, Саша.

Несколько последующих дней слились для Саши в один – длинный, почти без перерывов на сон. Полиция в их доме будто поселилась, допрашивая каждого по многу раз об одном и том же, даже малых детей, даже дворника и соседей. И хорошо, что сама Саша сейчас дома практически не появлялась: она то пропадала в этой тюрьме «Кресты», куда определили Елену до суда; то беседовала с ее адвокатом (найти его, слава Богу, помог Степан Егорович); то пропадала у нотариуса, который занимался новым матушкиным завещанием.

Среди всей этой суматохи Саша умудрилась каким-то образом свидеться с той самой тетушкой, Анной Николаевной, которая оказалась дамой хоть и пожилой, но весьма бодрой, а главное добросердечной. Совершенно непохожей ни на отца Саши, ни на Дениса. Не удивительно, что все эти годы Анна Николаевна не очень-то стремилась сблизиться с их семьей. Зато к Сашиной истории проявила участие.