Книга Презумпция виновности, страница 135 – Макс Ганин

«Колобок» Исраэль – ещё один плохо говорящий по-русски «пассажир» из Средней Азии. Статья 158 часть 2 – кража батона колбасы, буханки хлеба, сосисок и сыра из супермаркета «Пятёрочка». Пойман при выходе из магазина охраной. Сидит три месяца, ждёт суда. Работал на стройке, зарплату не платили, был очень голодным и пошёл на воровство. Оказался не настолько проворным, как остальные его сослуживцы, поэтому и попался.

Захид – ещё один азербайджанец – молодой, дерзкий, с пытливым взглядом и низким хриплым голосом. Перед Новым годом с двумя друзьями в кафе, недалеко от Усачевского рынка в Москве, повздорил с мужчинами, сидевшими за соседним столиком. Ссора произошла, естественно, из-за женщины, потом завязалась драка. Это оказались отдыхавшие в кафетерии оперативники ближайшего отделения полиции. Захида с товарищами жёстко скрутили, обвинили в хулиганстве и умышленном нанесении ущерба здоровью лёгкой степени. Причём единственными пострадавшими от побоев были Захид и его компания. Ребят доставили в следственный изолятор сильно помятыми, с отбитыми почками и многочисленнымисиняками. Захид первые дни в камере со шконки встать не мог и кровью мочился. Так менты показали, кто на районе хозяин. Да и очередную «палку» себе нарисовали по раскрываемости.

Юра «Львовский» – квартирный вор, приехавший на гастроли в Москву из обнищавшей, по его словам, Украины. Он был нестандартным специалистом – не умел открывать дверные замки отмычками или влезать в форточки. Его коньком было проникновение в открытые квартиры. К примеру, нерадивая хозяйка, выскочив к соседке ненадолго за луковицей или солью, оставляет дверь не закрытой на ключ. Ведь ненадолго и к соседке! Вот этого «ненадолго» Юре вполне хватало, чтобы вынести все деньги, ювелирные украшения и ценные вещи. Он настолько хорошо изучил психологию квартирантов, что мог за несколько часов нахождения в подъезде найти подходящий для работы объект, дождаться своего часа и забрать всё, что найдёт. А находил он немало, судя по двадцати томам его уголовного дела. При этом никаких взломов, отключений сигнализаций и прочей атрибутики! «Высшая лига!» – завидуя его таланту, говорил не раз Мага, знавший толк в квартирных кражах. Юра уже не раз сидел на Украине за воровство, но в России был осуждён впервые. Поэтому и чалился в одной камере с первоходами, но при этом не грузил остальных тюремной романтикой и воровским эпосом.

Коля «Цыган» был самым интересным и удивительным арестантом. Выглядел, как Баба Яга – лицо обезображено оспой, огромный рыхлый нос, торчащий изо рта коричневый длинный зуб, кучерявые, седые и вечно непромытые волосы. Он был маленького роста, но огромной души человек, прямо-таки сама доброта. Будучи абсолютно безграмотным, он наизусть знал много православных молитв и был очень набожным. Доверчивый, как ребёнок, смотрел в рот каждому, у кого было хотя бы восемь классов образования. А людей с вузовскими дипломами почитал за небожителей и преклонялся перед ними. Главным недостатком Колюни была любовь к выпивке, причём на халяву. Арестовали бедолагу на Белорусском вокзале, когда он возвращался из храма в свое общежитие. Незнакомый человек остановил его и попросил составить компанию в нехитром деле – в распитии бутылки водки. Ему было отчего-то очень плохо, требовался собутыльник и слушатель одновременно. Коля, естественно, согласился – любовь к спиртному и к историям чужих жизней былидля него равнозначными удовольствиями. Встав за высоким столиком уличной палатки, Коля наблюдал, как его новый знакомец, достав кошелёк из своей сумки, расплатился за нехитрую закуску. Затем они выпили несколько раз, поели, после чего Колин собутыльник неожиданно схватился за живот и побежал в сторону вокзала, оставив сумку на столе. Ничего не подозревающий цыган схватил барсетку своего новоиспечённого друга и побежал за ним, желая вернуть забытую вещь. С этой сумкой он и был мгновенно задержан стоящими за соседним столом оперативниками. Оказалось, что мужик был подсадным и помогал сотрудникам полиции выполнить план по кражам за квартал. Ничего не понимающего Колю арестовали и бросили в Бутырку дожидаться суда. Его было искренне жаль всем жителям «хаты» 08, даже мало эмоциональному Женьке «Ташкенту».