Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
Покинув сантехническую комнату, он повесил полотенце на спинку кровати, где уже мирно посапывал его сменщик, убрал мыльно-рыльное в свой баул и направился к столу,где его уже ожидал Аладдин, готовый к совместному завтраку. Сыр, колбаса, лаваш, масло, кофе в банке, помидоры и лук лежали на «дубке». Новый семейник Тополева жестом пригласил его к трапезе. Гриша не стал отказываться и с удовольствием принялся за изысканные деликатесы, причмокивая и постанывая от гастрономического наслаждения. Растягивая удовольствие, они так просидели до девяти часов. Потом помыли посуду и убрали за собой крошки со стола. Гриша решил обговорить с Мамедовым условия их семейничества с учётом непростой ситуации с деньгами. – Послушай меня, Аладдин, – начал он. – Я хочу быть откровенным и до конца честным. Мне очень по душе наша с тобой дружба и тёплые семейные отношения, но, как всегда, есть нюансы… – Гриша пристально посмотрел на собеседника. Тот, как бы не обращая внимания на серьёзность текущего момента, даже не смотрел в сторону Григория и спокойно раскладывал на столе свои фирменные дорогущие нарды. – Я вчера по телефону беседовал с женой, и она дала мне понять, что её финансовое положение не даёт ей возможности оказывать мне помощь, – с трудом продолжил Григорий. – Сказала, что мои партнёры по бизнесу отказались от меня, и помощи от них тоже ждать не приходится. – Мамедов так же отстраненно продолжал медленно выстраивать фишечки на деревянном поле, как будто не слышал слов Гриши. – А ещё я набрал вчера своих родственников – отчима и тётю, и они сказали, что я могу обращаться к ним за помощью. Сегодня обещали положить денег на хатный телефон и на общак перевести. Но снова просить у них я как-то стесняюсь. Даже не стесняюсь, а, скорее, боюсь услышать отказ и тем самым оборвать последнюю ниточку, связывающую меня с домом. – От меня-то ты чего хочешь? – наконец ответил Аладдин, заглянув своими большими добрыми глазами прямо в душу Тополеву. – Я хочу, чтобы ты знал: с моей стороны может не последовать денежных или продуктовых вливаний. По крайней мере, в ближайшее время, поэтому семейничество со мной может быть для тебя накладным, – сказал Григорий и отвёл глаза в сторону от прямого взгляда курда. – Время покажет, – очень спокойно и рассудительно произнёс Аладдин. – Для меня и моей семьи необременительно покупать чуть больше продуктов, а радости от общения с тобой гораздо больше, чем финансовых затрат. Поэтому брось эти разговорыи эти мысли. Если я выбрал тебя в свои компаньоны, то, поверь мне, это был осмысленный шаг. И он никак не связан с твоими финансовыми возможностями или социальным статусом. Ты мне приятен как человек, как собеседник и как товарищ по несчастью. На этом предлагаю вопрос про еду закрыть и больше его не поднимать! Запомни – всё, что я положил на стол перед тобой – это наше общее. – Спасибо тебе огромное! И за тёплые слова, и за душевное отношение. Для меня очень важно, чтобы между нами не было недоговорённости или непонимания. Очень хочется в тюрьме иметь друга, с которым можно было бы откровенно поговорить, обсудить проблемы, получить совет и просто быть самим собой. – Это всегда пожалуйста! Я тебе один совет дам, раз ты меня выбрал в советчики. Постарайся прислушаться к нему. Не лишай своих близких людей права человеческого отношения к тебе. Не придумывай за них возможные ответы и решения. Не бойся прямо и честно задавать вопросы – это же твоя семья! Поверь мне, какие бы ни были у вас отношения с тётей и отчимом, они всегда останутся на твоей стороне, найдут возможность помочь, придумают нужные слова и облегчат страдания. Поэтому, когда будешь готов к разговору с ними, ничего не бойся. Не стесняйся и проси, что тебе надо. Дай им возможность почувствовать своё благородство и гордость от твоей потребности в них. Раньше, видимо, всё и все в твоей жизни зависели только от тебя. Ты не привык быть зависимым от других. Но теперь ты в неволе, а здесь всё встаёт с ног на голову, и надо привыкать и учиться жить по-новому. Не зря в народе говорят, что тюрьма – это университет жизни. |