Книга Презумпция виновности, страница 14 – Макс Ганин

– Приехали! – подумал Тополев. – Сейчас этот усатый хохол с лицом пропойцы, не разбираясь ни в чём, влепит мне по самое не балуй и пиши пропало…

Кто-то из сопровождающих открыл дверь,и вся группа ввалилась в тихую обитель, неся за собой гулкий задорный смех и лёгкий запашок перегара. За столом сидела девушка лет 25 в форме лейтенанта юстиции. Вся комната, стол и многочисленные стулья были заняты папками с документами уголовных дел. Места было не просто мало, его не было совсем. Поэтому после короткой паузы решили оставить в допросной Григория и начальника оперов – лысого, как колено, мужика с очень неприятным лицом и отвратительным голосом.

– Ну, и кого вы мне привезли? Это что, и есть ваш злодей? – с неприкрытым раздражением спросила Валерия Черноус – тот самый усатый хохол, которого так ждал увидеть Григорий. – Дайте-ка почитать его объяснение! И вообще, что у вас на него есть?

Лысый протянул ей папку с бумагами, нагнулся к ней поближе и негромко прошептал:

– Это только начало. Будет ещё фактура, и немало! Мы же с тобой договаривались?!

Валерия читала бумаги, делая вид, что не слышит и не замечает ничего вокруг. Несколько раз, перевернув листы оперативных материалов, она подняла глаза на лысого и довольно жёстко сказала:

– Мы с вами договаривались об одном, а вы мне что привезли? Я подставляться не хочу и не буду! Будет ещё фактура, приезжайте, а сейчас ничем помочь не могу!

Лысого передернуло, он резко отскочил от стола следачки, подбежал к двери, открыл её и, высунувшись в коридор, прокричал:

– Лёша! Сергей! Подойдите.

Послышался шум приближающихся шагов, а затем шёпот лысого и звук ударов, напоминающих касание ладони о шкаф с особой силой. После недолгих переговоров, лысый вернулся и попросил Тополева пройти с его сотрудниками в коридор и подождать там, а сам подозвал своего зама и закрыл дверь кабинета Черноус изнутри, оставшись с лейтенантом юстиции втроём для разрешения возникшего вдруг недопонимания.

В конце длинного коридора стояли столик и стул, на которых и разместилась троица ожидающих результатов переговоров в кабинете следователя. Ждать пришлось долго, около двух часов. Валерия поочередно с каждым из оперов выходила покурить раза четыре. Во время каждого перекура до Григория доносились обрывки фраз Черноус: ««Если мне прикажут, то я подпишу…», «Вы сами понимаете, что этого мало для заведения дела…», «Об аресте и речи быть не может…», «У меня своё руководство! И ваши мне не указ». Наконец лысый высунулсяиз её кабинета и позвал:

– Валерия Викторовна! Вас к телефону!

Черноус быстро сделала две затяжки и размеренным шагом пошла к себе в комнату, закрыв за собой дверь. Минут через пять лысый со своим замом вышли, сияя как масляные блины, и жестами подозвали ожидающих к себе.

– Заводите! – с огромным чувством выполненного долга скомандовал старший.

Гриша поудобнее уселся перед следователем, Сергей и Алексей стали у него за спиной, лысый с замом остались за дверью, что-то эмоционально обсуждая с кем-то по телефону. Валерия осмотрела окружающих, задержала взгляд на Тополеве и отвела глаза.

– Попрошу посторонних покинуть кабинет! – требовательно произнесла она, не отрывая взгляда от черноты за окном.

Оперативники переглянулись, посмотрели на следователя, помялись с ноги на ногу и вышли к своему начальству в коридор.