Книга Презумпция виновности, страница 152 – Макс Ганин

Новым «дорожником» временно стал Баха, всегда мечтавший об этом месте. Но у него постоянно случались разные косяки, поэтому всерьёз его кандидатуру на столь ответственный пост никто никогда не рассматривал. Так, к примеру, когда он сидел на «тормозах», он проворонил «пожар» – заход шмона. Тогда «отлетели» две заточки и канат для «дороги». В результате он отдал пять пачек сигарет Виталику за производство новых ножей, а сам всю ночь плёл веревкуиз своей простыни. Зная о хронической несобранности Бахтияра, Мага решил поставить его на ответственный участок в надежде на очередную его оплошность, чтобы затем заставить того раскошелиться на столь заманчивый для него международный финансовый рынок. Долго ждать не пришлось. В первую же ночь Баха отдал предназначенную для Романа Панова «маляву» другому человеку. Тот на ней написал ответ и вернул обратно новоиспечённому «дорожнику», который снова не проверил получателя и направил её обратно отправителю. Ромин подельник, получив своё письмо как не нашедшее адресата, поднял бучу, и Баху с позором изгнали. Панов, будучи благородным человеком, не дал блатным спросить с несчастного Памирца, как с понимающего, и спустил скандал на тормозах. Но Магомед не упустил своей возможности и подтянул Баху к себе в «танк». Через десять минут тот уже звонил своей жене и объяснял, что надо сделать для открытия инвестиционного счёта. Так Баха стал первым клиентом финансовой компании Гриши и Маги. Он принёс тысячу долларов и за несколько дней Тополев сделал на них тысячу триста.

Гриша торговал после 8 вечера и до утра, а иногда Мага просил, чтобы его телефон достали днём и отдавал его Тополеву для работы. Как оказалось, семья Бахтияра взяла эти деньги в кредит. Поэтому Гриша настоял, чтобы в первую очередь был возвращен займ, и только потом начиналась делёжка прибыли. Мага, конечно, был очень недоволен решением партнёра по бизнесу, но не мог с ним спорить, поскольку боялся потерять курицу, несущую для него золотые яйца. Слух о феноменальных способностях Григория зарабатывать деньги быстро разошлись по «хате», и многие стали подумывать о вступлении в пайщики столь доходного предприятия. Однако Тополев пресекал эти стремления, ссылаясь на свой скорый суд и высокую вероятность уйти с условным сроком.

Первое заседание суда по уголовному делу Тополева состоялось 5 февраля 2015 года. Заказали Григория вечером предыдущего дня. Выводной пришёл около 10 и, не открывая кормушку двери, выкрикнул фамилии тех, кому завтра предстояла поездка в суд. Роман Панов и Гриша были в списке заказанных. Бывший заместитель министра ездил на каждое заседание в выглаженной рубашке, костюме и галстуке. Готовиться начинал за сутки прямо с утра. Гладил рубашку горячей лампочкой, а костюм разогретой в кипятке стальной кружкой, развешивал вещи на вешалки рядом с кроватью и накрывал их старой простынёй. Весь день изучал материалы дела, писал себе реплики для выступления и составлял вопросы следствию, а вечером мылся на «дальняке» под пятилитровой баклажкой. Панов был примером для сокамерников во всём: в гигиене, образе жизни и мысли, поведении и отношении к жизни. Он был всегда открыт для общения и терпеливо старался донести до окружающих те христианские постулаты, которые подчистую забываются в местах лишения свободы. Всегда с удовольствием помогал более слабым и беззащитным и очень достойно выглядел на фоне блатных. Его непросто уважали – он был гордостью «хаты», и частенько молодые парни хвалились на «сборках», что сидят в одной камере с Пановым.