Книга Презумпция виновности, страница 404 – Макс Ганин

– А там мусора перед тем, как прийти в отряд, звонят завхозу и предупреждают. Я не шучу! А потом там Тэ-эРки опера сами приносят проверенным сидельцам, поэтому отнимать их нет смысла. Если накосячишь, вызовут и потребуют отдать. А когда управский шмон приезжает, предупреждают заранее, и есть время всё добро закопать поглубже.

– Интересно… Но у нас всё по-прежнему. Менты бегают со шмонами, поэтому «фишкарь» – должность почётная и ответственная! – заключил Саша.

Тут же подошёл поприветствовать своего старого «семейника» Константиныч и, недолго думая, поведал Грише о том, как Переверзев полоскал его святое для Писарькова имя направо и налево, пока тот был на «семёрке». Слил также Соболева Женю, который боялся, что Тополев сдал его УСБ за вымогательство и долго ходил, позеленев и постоянно хватаясь за сердце при виде любого незнакомого сотрудника ФСИН. Всплыло множество фактов и интересных историй, произошедших в Гришино отсутствие, о которых ему до самого ужина докладывали знакомые соотрядники.

Саша Гагарин тянул запреты для Матвея Жмурина – сигары, протеин для занятия спортом, сырое мясо и прочее – через Блинцова и его «приняли» со всем этим добром. Оказалось, в ноябре 2015 года, когда Блинцов сдал ФСБ опера Сорокина с заносом в зону героина, на него затаили обиду местные оперативники. Они долго ждали и искали возможность отомстить ему, и вот наконец она появилась. Блинцова уволили, а Гагарина сняли с завхоза карантина, влепив взыскание. Два месяца промариновали в отряде, после чего вывели на «швейку», где он тесно сотрудничает с оперчастью и сливает им зэков с мобильниками и вбросы с воли.

Умер Миша Шария от пневмониив больничке 1-ой колонии. Он долго болел на зоне, его не лечили, и когда ему стало совсем худо, вывезли в больницу, где он тихо скончался. Официально всем объявили, что он умер от инфаркта, как и большинство ушедших в другой мир в ИК-3. Жуткая судьба и жуткая смерть. За месяц до болезни Миша узнал от жены, что их сын, ради которого он взял вину на себя и сел в тюрьму, погиб в горах. Он был альпинистом, сорвался со скалы и разбился. Если бы всё было по-другому – сына арестовали, а Михаила оставили на свободе, то, скорее всего, все остались бы живы. Человек не в силах предсказать свое будущее. Миша хотел поступить как лучше для сына, но превратил всё в трагедию. Конечно, он не смог выдержать такого удара и слёг от болезни, которая привела и его к смертному одру. Эта новость многих шокировала, потому что, когда в лагере умирает совсем не виновный человек, то вера в справедливость и Божий промысел растворяется и покидает воспаленные умы сидельцев. Естественно, все ждали счастливого конца Мишиной истории – освобождение по УДО с первого раза, воссоединение с сыном и женой и счастливая жизнь в будущем, но всё пошло по отвратительному и мерзкому сценарию, который называется просто – жизнь.

Лернер уехал в Пензу в посёлок-поселение не без труда и теперь там работал скотником. Иосиф Кикозашвили там же устроился водителем грузовика и возит произведённую в поселке продукцию в город, а оттуда забирает еду для контингента и везёт обратно. Частенько ему позволяют остаться на ночь в Пензе на квартире, которую сняла его жена, приехавшая к нему из Израиля жить и помогать коротать срок. Уляницкий моет плац и, вроде как, скоро вернётся обратно на «трёшку» злостником.