Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
– А зачем мне это надо? Мне осталось сидеть 4 месяца, и ни на какое УДО я уже не рассчитываю, – ответил Юра. – Понятно, – по-деловому отреагировал начальник колонии. – Тогда к тебе никаких вопросов нет, а только совет – найди какого-нибудь 159-чика, и пусть он сделает ремонт за свои деньги, только ничего ему не обещай! – Я сам 159-чик! – осуждающе произнёс Юрий. Болтнев промолчал, развернулся и ушёл. Работники «промки» снялись с работ в 4 утра, дневальные и уборщики даже не ложились – Потемкинские деревни рядом не стояли! Гриша озвучил в отряде так, чтобы слышали тачкованные стукачи, что собирается задать губернатору 4 вопроса, а именно: – Почему-то нас администрация разделила на красных и чёрных, и теперь чёрное большинство нас не пускает в баню, так как мы «шерсть». И так как по распоряжению Тамбовского управления ФСИН у нас в бараке, как и в других, сняли водонагреватели, тем самым лишив нас полностью горячей воды, в связи с этим вопрос – где и как нам мыться и стираться? – Почему в колонии не соблюдается трудовое законодательство? – Почему нет возможности получить больничный лист и выплаты по нему, не прописывается постельный режим врачами и почему все болезни лечат аспирином и активированным углём? – Почему в колонии не работает антимонопольное законодательство? Пример: начали выпуск в промышленной зоне кур гриль, копчёных кур и сала. Сразу же запретили эти товары в передачках. А ценообразование в нашем ларьке – вообще отдельная тема для разговора. Хотелось бы проверить, на основании чего и как выставляются ценники на товары в магазине при колонии. Утром перед проверкой Тополева вызвал к себе в кабинет Самсонов – бывший начальник 8-го отряда и утвердительно заявил, что у Григория нет вопросов к губернатору. – Ещё как есть! – ответил нагло и самоуверенно Гриша. – И много! – Тогда тебя не будет в строю во время его визита в отряд, – заявил со злостью Самсонов. – Я и в строю буду стоять, и вопросы задам! – продолжил в том же тоне Григорий. – И если вы ко мне относитесь как к говну, то почему я к вам должен относиться лучше?! – Если не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому! –скрежеща зубами, произнёс бывший отрядник. – Если вы намекаете на штрафной изолятор, то только представьте себе, как я буду там орать и привлекать к себе внимание, – с удовольствием и даже каким-то цинизмом отреагировал на угрозу Гриша. – Я потребую вызвать к себе всех, кого только возможно: от уполномоченного по правам человека и прокурора, до самого губернатора. Объявлю голодовку, порежу себе вены – в общем, веселье вам обеспечу по полной программе. Только попробуйте меня тронуть, и ваша комедия с «губером»265превратится в фарс! – Пошёл вон! – отчаянно и с трудом сдерживая себя, выдавил Самсонов. – Хорошего вам дня, Михаил Иванович! – саркастически парировал Григорий и громко хлопнул за собой дверью. В коридоре, где скопилось почти половина отряда, стояла гробовая тишина. Все отчетливо слышали разговор и теперь ожидали развязки. После проверки всем заключённым выдали новые чистые простыни и белоснежные наволочки, чтобы застелить нарядно свои шконки, но с условием вернуть всё обратно после отъезда гостей. Сотрудники администрации носились, вытаращив глаза, и каждый старался дать указание, которое порой противоречило предыдущим. Около полудня всех проживающих в 8-ом отряде построили на улице в «локалке» барака и провели фейс-контроль. В первый ряд поставили самых нарядных и упитанных, в их числе, естественно, оказался и румяный Тополев в прекрасно сшитой на «семёрке» куртке по новому образцу. |