Книга Презумпция виновности, страница 60 – Макс Ганин

– Я не знаю, – волнуясь, ответил Григорий. – Я его первый раз увидел на суде. Он даже с делом не успел тогда ознакомиться. Его друзья мои наняли. Якобы бывший прокурор Рязанской области.

– Ну, вот видишь. Прокурор. Значит, человек со связями. Не переживай, если сказал, что сегодня придёт, значит придёт.

– Если до четырёх тебя не заберут из камеры, значит, сегодня уже точно не вызовут! – поставил точку в разговоре опытный Иваныч. – И потом не забывайте, у них там в адвокатских тоже обед с часа до двух. Поэтому можешь расслабиться и до половины третьего даже не собираться никуда. Давайте лучше пообедаем, глядишь, и время побыстрее пройдёт.

Как и говорил Степанов, в начале третьего дверь камеры открылась, и выводной прокричал: «Тополев слегка»! Это означало, что Гришу вызывали куда-то внутри тюрьмы. Оказалось, что есть ещё такие термины как «по сезону» – значит, выезд либо на суд, либо на следственные действия, и «с вещами на выход» – это либо перевод в другую камеру, либо на этап в лагерь или в другую тюрьму.

Григорий впрыгнул в кроссовки, одел по совету Иваныча олимпийку и вышел на продол. Выводной вместе с продольным ходили по коридору и собирали из камер таких же, как Гриша, заключённых для доставки к адвокатам или следователям. Сформировав груПу из пяти человек, их повели по длинным коридорам и лестницам. Покинув относительно благополучный корпус БС со свежим ремонтом стен и потолков, они оказались в блоке общих камер. Обшарпанные светло-коричневые стены и тёмно-серый облезлый потолок внушал беспокойство и тревогу. Широкие продолы, разделённые высокими «локалками» – решётками от стены до стены и от пола до потолка, разделяющие коридор на секции, с широко расставленными дверями камер. Эти двери тоже были плохого качества и не такие современные, как на БС. Складывалось впечатление, что тебя из больничной палаты кардиологического отделения спустили в морг, где его обитателям и так наплевать на внешний вид помещения, а обслуживающий персонал давно привык к виду руин и сочащемуся запаху сырости и гнили.

Наконец, конвоир остановился у широкой металлической двери с большим окном, через которое бил яркий свет. Он еще раз пофамильно проверил всех присутствующих и запустил груПу внутрь. Перед Гришей открылось огромное сводчатое помещениес белыми пластиковыми дверями по правую и левую сторону. Большая верхняя часть большинства дверей была стеклянной и прозрачной. Через них можно было наблюдать людей, которые сидели по разные стороны столов. Посередине коридора справа стояла средних размеров металлическая снизу и стеклянная сверху будка охраны, которую Гриша мысленно окрестил «сторожкой». Напротив неё влево уходил маленький светлый коридор, куда и повели пятерых узников с БС.

Построив всех у стены, дежурный по корпусу комнат переговоров стал называть фамилии арестованных и сопровождать их по очереди в забронированные посетителями мини-офисы. Гришу отвели к комнате №6, где его с нетерпением ждал Роман Шахманов.

– Григорий, привет! – поздоровался адвокат, не выходя из-за стола. Чего тебя так долго вели? Я с одиннадцати часов жду!

– Я не знаю… – удивлённо и как-то подавленно ответил Гриша, явно не ожидая такого начала разговора. – Меня только минут пятнадцать назад забрали из камеры.