Книга Презумпция виновности, страница 75 – Макс Ганин

– Хорошо. Давай хотя бы так попробуем сделать, – закончил разговор Гриша.

Валера лёг на свою шконку, положил правую руку себе на лоб и закрыл глаза. Он любил частенько так зависать в думах и переживаниях, мог проваляться в такой позе несколько часов. Он был недоволен этим разговором и ситуациейс деньгами. Ему казалось, что всё должно было пойти по его плану, быстро и без вопросов. Они с Иванычем грамотно, как учили Руслан и Володя, нагнали жути на новичков про общие камеры, злых зэков и страшные порядки на централе. Это позволяло надеяться на правильный результат, однако парни почему-то заартачились, и теперь вся игра могла привести к патовой ситуации, а значит, к поражению Валеры. Теперь ему предстояло придумывать новый план, чем он безуспешно и занимался в любимой позе мыслителя.

Гриша в свою очередь был доволен разговором. Он добился своего – отсрочки по времени не по его вине – и теперь спокойно мог ждать, наблюдая за развитием ситуации и мучениями Чурбанова. Иваныч, естественно, был в курсе истории «развода» и, будучи несогласным изначально с политикой поведения Валеры, теперь держал молчаливый нейтралитет, старался не лезть в эту историю вовсе. Его нахождение в следственном изоляторе подошло к этапу мучительных поездок на суд, поэтому вопрос комфорта и спокойствия в камере для него стоял особенно остро. Он прекрасно понимал, что в случае Валериной неудачи с миллионными требованиями от парней, достанется в первую очередь Чурбанову. Но задеть могло и его, поэтому, естественно, ему хотелось счастливого конца этой истории. Тем более, что Гриша ему очень нравился и как партнёр по настольным играм, и как сокамерник – спокойный, аккуратный, не курящий и мало болтающий в отличие от Валерки.

Ближе к четырём привели Александра. Тот радостно сообщил, что друзья наняли ему хорошего адвоката и теперь дело пойдёт совсем по-другому.

– Опытный дядька, взросленький, «под пездис»77где-то, с хорошими связями как в прокуратуре, так и в судах, – воодушевленно описывал своего адвоката Саша. – Обещал, что вытащит меня под домашний арест на ближайшей продлёнке. Всё-таки у меня маленькие дети, жена не работает, я единственный кормилец в семье. Уверенно так говорил, что я даже духом воспрянул. Выслушал меня внимательно, всё записал, дал мне кучу бумажек на подпись – запросы всякие, ходатайства, требования, заявления и прочее. Мы с ним так долго общались, что меня даже после окончания встречи не на сборку посадили, а сразу в камеру повели, так что никаких новостей с централа я вам не принёс.

– Да супер, Саш! – откровенно порадовался за него Гриша. – Ты дажеповеселел и выглядеть лучше стал, а то на тебя без слёз смотреть было страшно.

– С адвокатом по-любому лучше, чем без него, – процедил пессимистично Иваныч.

– Что с деньгами, Саша? – умирающим голосом поинтересовался с кровати, не меняя позы, Чурбанов. – Сегодня десятый день – день расплаты. Ты видел внизу нас разделили, тебя повели к адвокату, а меня к оперу.

– По поводу денег… – по-доброму, с улыбкой и очень спокойным тоном ответил Ткаченко. – Я прислушался к советам адвоката, к его обещанию вытащить меня в ближайшее время домой, оценил трезво ситуацию с моей семьей, взвесил все «за» и «против» и принял решение, что платить за Бэ-эС я не вижу никакого смысла. Если меня оставят в этой камере бесплатно, я готов покупать продукты и поддерживать наш общий быт. Если нет, то ничего страшного, переведусь в общую камеру и там дождусь продлёнки.