Книга Административный ресурс. Часть 2. Беспредел, страница 105 – Макс Ганин

— Я тут заезжал по делам в Новодарьино и разговорился с Мариной — главной по поселку, — начал свое повествование Юра. — Так вот, она мне рассказала интересные вещи… Ты в курсе, что твои родственники продали вашу дачу?!

— Как продали, зачем? — удивился Тополев.

— Как сказала Марина, твоя мама и тетя обманом завладели доверенностью и продали.

— Что значит обманом?

— Дача ведь принадлежала твоей бабушке, их матери?! — попросил Гришу подтверждения слов Марины.

— Ну, да.

— Так вот, твоя мать и тетка сказали бабушке, что ты хочешь обманным путем продать ее собственность, поэтому она должна срочно выписать на них полную доверенность, чтобы они смогли тебе противостоять.

— Что за глупость?! — раздосадовано отреагировал Григорий. — Они разве не в курсе, что я в больнице лежал, что меня прооперировали, что я уже четыре месяца не у дел?

— Нет, я им ничего не рассказывал, боясь утечки. Как я знаю, подольские и Гоблины уверены, что ты умер, поэтому я этой версии и придерживаюсь.

— О как! Даже умер?! Ну, не суть. Что там с дачей?

— Короче, бабка выписала доверенность им, а они взяли и без ее согласия продали дом и землю, — ответил Юра.

— С чего ты взял, что без согласия бабули?

— Мне так Марина сказала! Она звонила ей как хозяйке и спрашивала в курсета продажи или нет. Бабушка была очень сильно удивлена и даже расплакалась. И самое главное! Это опять же со слов Марины. Все деньги от продажи, а это, не много ни мало, почти миллион долларов, твоя мама и тетка оставили себе. Так что средства на существование у них есть и своему сыну и племяннику помочь имеют возможность. Ты все переживал, что оставил их без копейки, так теперь можешь не волноваться! Они себя обеспечили и неплохо за счет своей матери и прикрываясь тобой как мошенником и вором.

— Юр, ты конечно меня прости, но я в эту историю не верю! — подумав немного сказал Гриша.

— Твое право, — рассердившись произнес Власов, достал из куртки листы бумаги и кинул их на стол в кухне. — Вот копия договора купли-продажи! Мне Марина дала. Подпись своей матери узнаешь?! Если не веришь мне, позвони Марине сам. Она тебе может быть даже больше информации выдаст.

— Нет, никому я звонить не стану! — заявил Гриша, изучив документ. — А к маме давай съездим… Я подниматься к ним не буду, вдруг там засада. Ты пойдешь, передашь от меня записку, расскажешь подробно про покушение, про больницу, операцию, про то как я сейчас существую и попросишь от моего имени денег, сколько не жалко. Ты главное сам никаких сумм не обозначай!

Вечером Черчилль подвез их на своей машине к дому на Ростовской набережной. Юра выскочил практически на ходу, велев ребятам отъехать подальше на всякий случай. Через полчаса он перезвонил и попросил подобрать его в соседнем с домом переулке. Он также быстро заскочил в автомобиль и скомандовал «Валим!».

— Как там мои? — поинтересовался Гриша у Власова, когда их Вольво выскочило на оперативный простор.

— Все живы здоровы. Тебе привет большой. Мама выглядит хорошо. Спрашивала, как можно тебя увидеть. Я ответил, что пока это невозможно, так как ты в подполье.

— Ты объяснил им текущую ситуацию?

— Конечно! Я все им рассказал в красках, даже немного сгустил, описывая твой сегодняшний быт.

— Расстроились?

— Мама да, а вот твоя тетя Наташа нисколечко! Когда я попросил от твоего имени деньги на массажиста, на продукты, на лекарства, на улучшение бытовых условий, мама не думая ответила «да», а тетка с отчимом заартачились и отговорили ее. В итоге мне было объявлено, что денег у них нет и помочь тебе они не могут. Как только можно будеттебя навестить, они тут же приедут и привезут продукты и лекарства. Ты извини меня, Гриш, конечно, но у меня сложилось такое впечатление, что ты со своими проблемами кроме меня и Лехи никому больше не нужен. Тебя уже десять месяцев нет вместе с семьей, а семью даже не волнует как ты, что с тобой, жив ли, здоров… Удивительно, честное слово. Моя мама относится к тебе лучше, чем твоя собственная. Прости, но накипело! Что же это за семья у вас такая? Прям как у Дюма, только наоборот — «Все против одного, один против всех».