Книга Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть, страница 150 – Макс Ганин

— Нет.

— Вы, говорит, Александр Сергеевич, кажется, директор мебельного магазина? Вот и торгуйте своей мебелью, а в юридические дела не лезьте! Мне, видишь ли, образование не позволяет! Я, по его мнению, лапоть неотесанный! Естественно, я психанул и попросил ребяток привезти его ко мне. Со мной так нельзя разговаривать! Вечером вывезут его в лес и прикопают под сосенкой.

— Вы должны были в первую очередь мне позвонить и сообщить о вашем недовольстве. Антон — мой человек, и только я вправе решать, наказывать его или нет. Я никому не позволю так вести себя с моими людьми! Хотите стрелять? Тогда сперва убейте меня, потому что я этого так не оставлю! И возьму вашу жизнь за его. Вам это надо? Мне — нет! Будем считать, что вы до меня вчера не дозвонились, а захват в заложники моего сотрудника было дурацкой оплошностью ваших бойцов. Сейчас вы отпустите Антона, и только после этого мы продолжим наш разговор.

Никона трясло от злости. Он даже почернел. Глаза буравили посетителя, а пальцы нервно ходили по столу, наигрывая известную только ему мелодию. После небольшой паузы он поднял трубку настольного телефона и нажал несколько кнопок.

— Приведите нашего гостя ко мне, — приказал Никон.

Вскоре привели Чупрова. Он был заметно помят. Белый еще вчера воротничок его рубашки хранил кровавые пятна — воспоминания о прошедшей ночи. Синяков на лице не было — видимо, били по телу и крепко. Антон сгибался от боли и с трудом стоял.

— Возьми мои ключи от машины, — громко сказал Гриша и протянул брелок юристу. — Поезжай в офис и жди меня там. Врача вызовите. Пусть осмотрит тебя как следует.

Антон смотрел на Никона и ждал его позволения уйти. Тополев перехватил его взгляд и повторил:

— Поезжай, поезжай! Нечего тебе тут делать! А мне с Александром Сергеевичем еще поговорить надо.

После того как Чупров ушел, Григорий подошел к окну, дождался, пока Антон сядет в мерседес и покинет парковку, а потом вернулся за стол.

— Вот теперь можем и поговорить! — очень спокойно и уверенно сказал он. — Какие конкретно у вас есть претензии к моим людям, Александр Сергеевич?

Никон сделал несколько глубоких затяжек и, посмотрев прямо в глаза собеседнику, сказал:

— Я уважаю тебя как человека за твою смелость и дерзость. Я далеко не каждому разрешаю разговариватьсо мной в таком тоне. Я бы даже сказал — единицам! Ты знаешь, какой твой самый большой недостаток?

— Молодость? — хмыкнув переспросил Григорий.

— Нет. Ты совершенно не разбираешься в людях! Этот Антон предаст тебя и не побрезгует. Он гнилой, как трухлявый пень в старом лесу. Помяни мое слово: как только ты покажешь свою слабость, он сдаст тебя с потрохами. Он не просто суд вчера проиграл — он дал противнику шанс поверить в свои силы. А это порой страшнее, чем проигрыш. Они теперь вдвойне, а то и втройне больше сил начнут прикладывать для борьбы. И это значит, что я свои деньги получу не скоро, если сделку вообще удастся довести до конца.

— Ну, за это можете не переживать! Как мы с вами договаривались в мае этого года рассчитаться, так и рассчитаемся. Получится у нас к этому времени продать «Полянку» или нет, это теперь моя головная боль! Вы свои четыреста тысяч получите вовремя и полностью.

— Что ж, этот расклад меня устраивает. Какого мая мне ждать лавэ[89]?