Книга Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть, страница 6 – Макс Ганин

— Мамуль! Зайди, пожалуйста, ко мне в комнату, — попросил Гриша, встретив Екатерину спускающейся со второго этажа дачи.

— Что случилось? — поинтересовалась Катя, по-матерински чувствуя беспокойство сына, не оставлявшее его в последние дни.

— Мам, мы с Оксаной подали заявление в ЗАГС… — тихо и неуверенно произнес Гриша.

— И когда у вас роспись? — не удивляясьуслышанному, спросила мать.

— Через выходные, в субботу… — очень виновато ответил сын.

— А почему ты так поздно мне об этом сообщаешь? За тринадцать дней? — с досадой в голосе снова спросила Екатерина.

— Я знаю, что ты против этого брака. Вы все ненавидите Оксану! Я вообще не хотел вам говорить, но Оксана настояла, чтобы я пригласил свою семью на свадьбу. Вот поэтому так поздно и сообщаю.

— Я очень за тебя рада, Гришенька! — сдерживая эмоции, заявила Катя. — Где вы собираетесь праздновать?

— Я продаю свою машину. На эти деньги мы снимем ресторан и пригласим гостей, — видя, что мама не собирается его ругать и отговаривать, осмелев, заявил Гриша.

— И сколько дают за эти зеленые старые «жигули», которые мы с Богданом подарили тебе год назад?

— Полторы тысячи долларов!

— Не густо… Ну, смотри: если понадобится наша помощь, не стесняйся! Хоть мы все, как ты говоришь, и «ненавидим» Оксану, но любим тебя, поэтому примем ее в нашу семью, как родную.

Екатерина вышла из комнаты сына и, еле сдерживая слезы, побежала наверх, в свою спальню. Ей необходимо было выплеснуть из себя всю досаду и боль, но сделать это она могла только в одиночестве — уж так она была устроена: держала все в себе, не показывая окружающим, как ей плохо. Через час, немного успокоившись, она обо всем рассказала мужу и сестре, смягчила эмоциональную реакцию Натальи, пожелавшую немедленно нарушить планы племянника и разорвать раз и навсегда эти гнилые отношения с Оксаной. Все Тополевы, как один, считали, что девочка из Тушино — не ровня их Гришке. «Она не из нашей песочницы!» — частенько говорила Евгения и добавляла, что этой проходимке нужна только их московская квартира в центре и дача на Рублевке. Оксана нравилась только Богдану — за то, что, как он любил говаривать, у нее большая жопа, и Геннадию, который относился хорошо ко всем, кого, как и его, недолюбливали Тополевы. Погасив пламя страстей, бушевавших среди женского населения дачи, Екатерина снова спустилась вниз и позвала сына прогуляться с ней по поселку. Гриша, ожидая, что его сейчас будут отговаривать от свадьбы, принял приглашение с осторожностью и легкой неприязнью.

— Гриш! Мы тут все посоветовались и вот что тебе хотим предложить, — очень ласково и приветливо начала мама. — Я так понимаю, что жить вы собираетесьу бабки с дедом на Горького?

— Да. У Оксаны маленькая двушка в пятиэтажке. Там еще и родители ее живут, поэтому места совсем мало. Но если старики возражают, то мы уживемся и в Тушино.

— Нет-нет, никто не возражает! Даже наоборот: бабушка отдает вам большой кабинет под спальню, так что живите на здоровье! Одна проблема — там нет подходящей мебели. Поэтому я предлагаю полторы тысячи долларов потратить с умом. Наши соседи по подъезду уезжают в Израиль и распродают свою мебель. У них есть чудесная чехословацкая стенка. Отдадут недорого. Затем вам надо купить два дивана: один раскладной, чтобы спать, а второй — поменьше, чтобы смотреть телевизор. Я видела у нас в магазине мебели очень симпатичные гарнитуры. Предлагаю нам втроем с Оксаной съездить и выбрать вам подходящий.