Книга Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть, страница 84 – Макс Ганин

Гришу посадили в тонированный японский джип, и, как только машина выехала из ворот особняка, надели мешок на голову. Ехали довольно долго, не менее двух часов. Московские пробки в субботний вечер особенно велики — порой больше, чем в обычный будний день. Тополев несколько раз засыпал на нервяке и пробуждался только от попадания колес автомобиля в яму. Ему снилась Юля — живая, красивая и очень счастливая, поэтому просыпаться не хотелось совсем. Последние минут десять они ехали по очень неровной дороге, поэтому сон улетучился с концами. После резкой остановки его вынули — в прямом смысле этого слова — с заднего сидения и освободили голову от черной завесы.

Это была обычная подмосковная свалка, каких множество за городом. Искусственного освещения практически не было, поэтому в этот поздний час, а было уже далеко за полночь, единственными источниками света служили фары стоявших позади внедорожников. В их свете Григорий различил три фигуры. Две мужские стояли на коленях рядом друг с другом и спиной к нему — с такими же мешками на головах, какой был у него пару мгновений назад. Третья фигура, по-видимому, была женской — он понял это по норковому манто и стильным сапожкам на стройных ногах. Ее голова тоже была покрыта мешковиной, но только белого цвета. Ее не заставляли вставать на колени, но крепко держали за руки двое сильных абреков.

— Вот. Это они убили твою невесту! — произнес начальник охраны Вагаева, подойдя к Тополеву настолько близко, чтобы их разговор никто не мог услышать.

— Кто они?

— Это неважно! Единственное, что ты должен знать, — что они чеченцы и что ни Ваха Обуевич, ни Иосиф Давидович не имеют к произошедшему никакого отношения.

— А кто имеет? — с трудом справляясь с нервами и от этого немного заикаясь, спросил Григорий.

— Вот она! — Чеченец указал пальцем на стоящую в стороне девушку в норке. — Это она тебя заказала этим двоим. Они ее сдали.

— А как они у Фабзона в офисе оказались? — продолжал настаивать Гриша на своей версии виновности певца.

— Она им встречу там назначила. Сняла номер на том же этаже и сказала, что работает на него. И что заказ тоже от него.

— А зачем ей это?

— Это она украла деньги, а стрелки на тебя решила перевести, — убедительно ответил чех.

— Что с ней будет? — поняв, о ком идет речь, с некоторой жалостью в голосе спросил Тополев.

— Это не твое дело. Вот твои кровники, — указывая на стоявших перед ними на коленях, громко сказал безопасник Вагаева. — На тебе пистолет — и решай их судьбу! — произнес он и вложил в Гришину руку холодный ТТ[41].

— Не убивай ее! — попросил Гриша, протягивая обратно пистолет. — Я ее прощаю.

— Это уже не тебе решать! — зло окрысился чеченец. — Мало того, что Ваха Обуевич тебе, неверному, позволил самолично лишить жизни наших кровных братьев… — его передернуло от ненависти, но он успокоился и продолжил. — Мало того, что она деньги украла, так она еще всех подставила!

— Она же девочка еще совсем… — посмотрев на дрожащую на холоде пленницу, произнес Григорий.

— А тебя жизнь, как я посмотрю, совсем не учит! Ты еще не понял, что, спасая одну жизнь, часто приходится жертвовать другими, а порой — и продавать душу шайтану? Так… Если ты не будешь в них стрелять, то я их отпускаю?

Гриша молча смотрел на несчастную девушку и думал, как можно ее спасти. Наверное, умудренный опытом начальник СБ догадался о его мыслях и громко, чтобы все слышали, обратился к девице: