Книга Чужачка в замке Хранителя Севера, страница 34 – Лари Онова

Справедлив? Я очень в этом сомневалась. Дуглас скорее походил на северное солнце: то ослепляет и греет, то прячется за тучами и морозит всё живое.

— Справедлив, но вспыльчив, — прошептала я, вспоминая его яростьпосле случая с лошадью.

Остаток дня прошёл как в тумане. Я механически отдавала приказы, проверяла запасы, кивала слугам, но мысли мои были в кабинете Хранителя. Что она ему говорит? Каким ядом капает в его уши? Поверит ли он ей?

Когда за окнами сгустились вечерние сумерки, а в коридорах зажгли факелы, отбрасывающие длинные тени, худшие опасения подтвердились. Личный секретарь Дугласа нашёл меня у кладовой. Вид у него был виноватый и сочувствующий.

— Леди Катарина, — сухо произнёс он, избегая моего взгляда. — Хозяин требует вас к себе. Немедленно.

— А Джереми? — спросила я с робкой надеждой, что гнев падёт только на мою голову.

— И его тоже, — секретарь опустил глаза, словно он сам был виноват в происходящем.

Мы встретились с Джереми у тяжёлых дубовых дверей кабинета. Он попытался ободряюще улыбнуться, но улыбка вышла кривой и натянутой.

— Держись, — шепнул он, берясь за кованую ручку двери. — Мы ничего плохого не сделали. Правда на нашей стороне.

Я кивнула, хотя сердце колотилось где-то у горла, мешая дышать. Дверь тяжело, со скрипом отворилась.

Дуглас сидел за своим массивным столом, заваленным картами. В камине мягко горел огонь, но тени на лице Хранителя были чёрными и жёсткими. Элинор сидела в кресле неподалёку, с торжествующим видом потягивая вино из кубка. Она даже не посмотрела на нас, словно мы были пустым местом.

Дуглас медленно поднял взгляд от бумаг. В его глазах была тьма — густая, непроглядная, и в этой тьме не было видно ни искорки тепла.

— Войдите, — его голос был тихим, ровным, но от этого ещё более пугающим, чем крик. — И закройте дверь. Нам предстоит долгий разговор.

Мы с Джереми переступили порог, и дверь за нашими спинами захлопнулась с глухим стуком, отрезая путь к отступлению. Я сжала в кулаке холодную связку ключей, гадая, не придётся ли мне сегодня отдать их обратно вместе с остатками своей гордости.

Дверь за нашими спинами захлопнулась с глухим эхом, будто замок втянул в себя лишний шум. Огонь в камине потрескивал, кидая рыжие блики на края стола. Я сжала в ладони связку ключей. Металл был холодным.

— Говори, — бросил Дуглас Джереми, ровным голосом, даже не поднявшись. От его тона мне захотелось распрямить плечи и не дышать слишком громко.

Джереми шагнул вперёд. Он собрался держать ответ перед Хранителем и стал будто старше на несколько лет.

Дуглас не сводил глаз с племянника. Джереми говорил твёрдо, не оправдываясь, а докладывая, словно на военном совете. Он не упустил ни слова из того яда, что выплеснула на нас леди Элинор, но и не добавил лишнего от себя.

— Она назвала леди Катарину прислугой, милорд, — закончил Джереми, прямо глядя в глаза дяде. — Я счёл это оскорблением чести рода МакКейни, под защитой которого находится леди Катарина. И решил вмешаться и попросил извиниться. Также сообщил, что леди Катарина управляет домом по вашему распоряжению.

Дуглас молчал. Его лицо оставалось непроницаемым, как скала, но пальцы правой руки медленно постукивали по столешнице. Этот ритмичный звук действовал мне на нервы сильнее, чем любой крик.