Книга До самой смерти, страница 120 – Миранда Лин

– Почему?

– Потому что старушка рано или поздно повстречает того, кто удосужится ей помочь. Она не напугана, и ты не говорил, что она одинока, но не преминул описать детские страдания. И если честно, ребенок гораздо вероятнее станет мишенью для негодяев, нежели заплутавшая старушка, у которой, скорее всего, даже ночного горшка нет. С нее нечего взять.

– Любопытно.

– А ты бы выбрал старушку?

– Нет. Я бы сделал такой же выбор, только обдумывал его, наверное, дольше.

– Туго соображаешь?

Орин хмыкнул.

– Представим, что ты…

– Нет. Теперь я задам вопрос. Вот как всебудет.

Он отправил в рот кусочек хлеба и жестом велел мне продолжать.

– С одной стороны Икарий, с другой – Дрексель. Ты должен выбрать, кого спасешь, а кто умрет.

– Проще простого. Я бы убил Маэстро не раздумывая. Слишком уж многое с ним связывает.

– Икарий без преувеличения захватил мир за считаные недели, а ты все равно считаешь Дрекселя главным врагом?

– Нет. – Орин вытер рот салфеткой и устроился поудобнее. – На мой взгляд, Дрексель и Ики вместе в чем-то замешаны. Точно не знаю в чем. Сомневаюсь, что хозяин добровольно отдал бы Квилл королю, но считаю, что все это подозрительно.

– Поступки обоих вызывают подозрения.

– А ты кого бы выбрала?

– Таков твой вопрос?

Он кивнул, поведя плечом.

– Само собой.

– Я бы выбрала нового короля. Не потому, что у него со мной счеты. Но Маэстро на протяжении многих лет поддавался контролю. Он главарь преступного мира и источник бед, но не будоражит Реквием так, как Икарий. Не знаю, мне просто кажется, что король опаснее.

– Из-за своей загадочности?

– Наверное. – Я выждала мгновение, размышляя, стоит ли задавать вопрос, что не давал мне покоя, и отчасти страшась ответа. – С одной стороны Дева Жизни, а с другой – я. Кого ты спасешь?

Ни одна живая душа не выбрала бы меня. Я знала это. Даже я сама себя бы не выбрала. Но было необходимо, чтобы он сказал это вслух. Необходимо, чтобы отдалился снова. Потому что мне становилось слишком спокойно рядом с ним. Каждый вечер, ожидая его возвращения домой, я все глубже погружалась в иллюзию, будто мы с Орином сможем сблизиться. Но он не спешил с ответом, только встал и пошел к двери. Когда он повернулся ко мне спиной, я почувствовала, что сердце дало трещину.

– Можешь соврать, – прошептала я, позволив себе быть уязвимой. – Можешь соврать, я злиться не стану.

– Я не буду тебе лгать, Деянира. Я выберу тебя. – Он снова взглянул на меня, и в его глазах вспыхнули невиданные прежде эмоции. – И по-моему, мне нужно как-то это осмыслить. Я должен выбрать благо этого мира. Поступить как герой. Но мне кажется, в такой ситуации я предпочту быть твоим спасителем, потому что у тебя никого нет.

Не знаю, как долго я просидела здесь. Орин уже давно ушел, и в кухне стало холодно и темно. Остальные вернулись домой. А я так и сидела, мысленно повторяя его словаи гадая, солгал ли он, как я просила, или нет.

Я выберу тебя.

– Ты храпишь.

Ворчливый голос Орина разбудил меня от послеполуденного сна. Он стоял на пороге моей комнаты в белой рубашке с длинными рукавами и черных брюках и, скрестив руки на груди, сверлил меня пылким взглядом. Я ни разу не видела, чтобы он одевался так просто.

– И почему тебе нравится быть таким противным придурком?