Книга До самой смерти, страница 180 – Миранда Лин

– Орин? – прошептала Элоуэн, глядя в темные глаза сына.

Он, слегка успокоившись, подошел к матери, взял ее за руки и поднес их к губам.

– Ты лучше присядь.

Она покачала головой и, дрожа, всмотрелась в его глаза.

– Холлис?

Он кивнул и успел подхватить ее, прежде чем она упала на пол. Ее рыдания лишили меня последних крупиц самообладания. Я это сделала. Принесла горе не только им, но и всем, чьих близких убила. Я и не думала, что смогу ненавидеть кого-то сильнее, чем Смерть, но ошибалась. Себя я ненавидела гораздо больше.

Выйдя в коридор, я постаралась сдержать слезы, ведь сама скорбеть не заслуживала. Опершись о стену, заделафотографию, но успела ее поймать. Она, вероятно, хранила одно из драгоценных воспоминаний Пэйши. Последнее, что осталось у нее от возлюбленного, которого тоже отняла я. Стиснув зубы, я повесила рамку на место и мельком увидела свое отражение в зеркале, что висело рядом с ней. Я выглядела ужасно. И чувствовала себя так же. Мне хотелось разбить зеркало кулаком, чтобы наказать саму себя.

Когда отражение пошло рябью, я проглотила ком в горле и покачала головой.

– Не сейчас, Ро.

Но стекло снова покрыла рябь.

– Если ты сама выбираешь время нашей встречи, то и я могу.

Я миновала оставшуюся часть узкого коридора, стараясь больше ничего не задеть, и ступила в комнату, в которой провела прошлую ночь. Мне нужно было одиночество. Не только сейчас, но и завтра – до конца дней. Хотелось сбежать подальше от всех. Теперь они свободны. Я сделала все, что в моих силах.

Но Квилл пропала, и я не могла уйти тайком, не убедившись, что она нашлась.

Комната, некогда служившая чужим убежищем, стала тюрьмой для моей вины и горя. Свечи отбрасывали на стены жуткие танцующие тени, которые будто бы отражали муки моей души. Я так погрузилась в собственные страдания, что подскочила от неожиданности, когда матрас рядом со мной просел. Орин накрыл мою руку своей большой ладонью, но я отдернула ее.

– Если бы я могла избавить тебя от бремени нашего брака, то сделала бы это. Я не могу здесь оставаться. – У меня вырвался прерывистый вздох. – Я никогда не смогу взглянуть на тебя, не видя при этом его лица. Никогда не смогу спать в этом доме, не слыша его смех. Он был первым человеком, который не осудил меня, хотя имел для этого самые веские основания. Не могу даже представить, каково тебе будет. Даже сидеть рядом со мной наверняка…

– Спроси меня, чего я хочу, прежде чем убегать, Деянира.

Я смотрела в лицо Орина, полное страдания, покуда не смогла больше выносить его взгляд.

– Я сожалею о смерти Холлиса. Сожалею о том, кто я.

– Я знаю, что это больно, но наши сердца исцелятся. И с этого момента все наши планы удастся осуществить благодаря тем мгновениям на сцене. Я тоже сожалею. Сожалею о том, что твоя жизнь мучительна. Так быть не должно.

Мы так долго сидели в тишине, что стало казаться: мы больше никогда не заговорим. Сердцебиение успокоилось. Злость притупилась,пока я размышляла, что на самом деле ждет меня в будущем. О том, как все изменилось в одночасье. Не только для меня, но и для всех, кто мне дорог.

– Я думал, что у тебя есть выбор, Дей, – наконец сказал Орин. – Думал, что Смерть дает имя и дальше ты действуешь только по своей воле. И я ужасно злился. Винил тебя за смерть Эзры. И остальных. Думал: если сможем удержать тебя, то никто не будет жить в страхе перед твоей силой. Я пытался спасти мир от тебя, хотя на самом деле должен был спасать тебя от себя самого.