Книга До самой смерти, страница 210 – Миранда Лин

Он сунул руку в корзину, стоявшую возле края. Окунул мочалку, провел ею по груди, не сводя с меня глаз. Каждый мускул его тела был напряжен, а загорелая кожа так мерцала в свечении пламени, что мне сильнее всего на свете хотелось провести пальцами по его телу. Но он жестом велел мне повернуться. Пододвинулся ближе. Вода пошла волнами.

Вновь прижав меня спиной к своей груди, он провел мочалкой по чувствительной коже. Теплое дыхание ласкало мое ухо, овевало шею. Орин был неумолим. Изучал меня, будто осваивал новый инструмент. Он прошелся пальцами под моей грудью, отчего у меня вырвался резкий вздох и сердце наполнилось предвкушением.

– Не спеши, жена. Я не намерен торопиться.

– Мило, что ты думаешь, будто ты тут главный.

Орин сжал меня крепче и скользнул ладонью к моей шее.

– Можешь забрать любой другой момент, но этот – мой. Я буду вести, а ты следовать. Ты позволишь показать тебе, насколько уже принадлежишь мне. Поняла?

Я растеряла весь боевой дух, когда он прикусил мочку моего уха, а затем вновь неспешно опустил руку. Мучительно, упоенно медленно скользя мочалкой по моему телу.

– Ответь, – прорычал он.

– Да.

– Умница.

Достав из корзинки масло, он налил его на разгоряченную кожу и ловкими пальцами растер мои плечи. Весь мир растворился. Я сложила руки на бортике, опустила голову и закрыла глаза, давая Орину возможность размять каждый цветок на каждой плети моей татуировки. Его прикосновения легко пробуждали и мою силу, и желание. Он ясно дал понять, что никуда не торопится, и выводил круги в неспешном безупречном ритме.

– Я намерен превратить эти тихие стоны в крики, Ночной Кошмар, но, безусловно, благодарен за разминку.

– Ты слишком много болтаешь, – выдохнула я.

Орин схватил моиволосы и, намотав их на кулак, потянул меня к себе, прижимая ближе.

– Будь умницей, иначе будешь наказана. Таковы правила.

– Окажись при мне клинок, я бы обнажила его, лишь бы проверить, сдержишь ли ты слово.

Он разразился тем умопомрачительным смехом, который так редко можно было от него услышать.

– Без угрозы насилия брачная ночь вышла бы неподобающей.

Я повернулась к нему лицом и, прижавшись всем телом, обняла за шею.

– Без клинков брачные ночи подобающими не бывают.

Он провел пальцем по моему боку, а затем наклонился и поцеловал.

– Скажи мне, чего ты хочешь, Ночной Кошмар, – и это твое. Я твой со дня нашей встречи.

– Только тебя, Орин. Я хочу нас. – Я прижала ладони к его груди поверх тьмы, что пустила в ней корни. – И вечность.

Орин двинулся вперед. Я закрыла глаза, чувствуя, как капли воды стекают по щекам, сердце неистово колотится, а нервы накалены до предела от обещания в его взгляде. Я не могла справиться с собственной нуждой в нем. Почти умоляла о прикосновении. Одним движением он обхватил меня за талию и приподнял, помогая сесть на край ванны. Потрясенно взглянув на меня, прикусил нижнюю губу.

Он медленно развел мои ноги скользкими от масла руками и подался вперед. Его пальцы оказались совсем близко к тому месту, где я хотела чувствовать его больше всего. Они скользили по нежной коже, обжигая.

– Нравится, когда я касаюсь тебя, жена?

Я кивнула.

Меня одолело предвкушение, ни с чем не сравнимая жажда почувствовать его внутри.

– А здесь? – Его низкий голос звучал напряженно, едва слушался.