Книга До самой смерти, страница 255 – Миранда Лин

Суровость в его лице сменилась беспокойством. Он утрачивал силу и знал это. Надежда, которую я зародила на той сцене, росла, ведь Смерть не поспешил вновь посеять в подданных страх.

– Теперь только Орин способен отправить душу Цитронии Эйрии в ад, раз у тебя не осталось предвестников в Реквиеме, и только я могу сказать, где она. Пока. Если не сбежит снова.

– Она любит меня! – взревел он. – Она не убегает. Она потерялась и ждет, когда я ее найду.

– О. Вот как? Видимо, я неправильно ее поняла.

Смерть прищурился и отдал приказ теням: на сей раз они дрогнули и Орин упал. Оказавшись в воде, он взвыл от мучительной боли. Озеро Потерянных Душ завладело им, и, пускай он пытался удержаться на поверхности, призрачные руки хватались за него, мало-помалу вырывая душу.

Я не выдержала. Закричала. Вся сила и решимость, которую я взращивала в себе, улетучились, тело пробрал холод. Наблюдать, как Орина забирают у меня, осознавать, что из водной толщи нет спасения, было все равно что смотреть, но не видеть. Говорить, не произнося ни звука. Казалось, будто окровавленные кнуты Смерти опутали мое сердце. Я закричала снова. За каждый удар, за каждый раз, когда он выжигал имя на моей ладони. За каждый раз, когда забирала жизнь, за каждую секунду безумия, которое отравляло душу. Орин уходил все глубже и глубже. Я не хотела видеть его гибель, но не могла отвести взгляда от его золотистых глаз. Его охватило спокойствие, едва он смирился с судьбой.

– Живи, Деянира, – прошептал он. – Полюби другого.

– Нет! – Я поползла на четвереньках к воде, готовая броситься в нее. Все равно без него моя вечность будет наполнена тоской.

Смерть крепкими пальцами схватил меня за волосы и поволок прочь от берега. Вытащил своего сына из озера и бесцеремонно бросил на землю, после чего окутал такой тьмой, что я не могла разглядеть ни его лица, ни рук или ног, ни клочка одежды.

Опустившись на колени, Смерть провел пальцемпо моей щеке и задержал руку над сердцем, которое дико колотилось в груди.

– Твой крик еще прекраснее, чем раньше. Благодарю за твой страх. Он станет отличным инструментом, чтобы контролировать тебя.

Ярость охватила меня.

– Самое смешное, что я всегда плохо ладила с деспотичными придурками. Спроси своего сына.

Я, не колеблясь, набросилась на него, обхватила пальцами шею и опрокинула на землю. Опалила его кожу так же легко, как он раз за разом обжигал мою. Поначалу он смеялся, но смолк, как только его пронзил первый поток моей силы. И тогда уже Смерть познал страх. Сильнейший страх. Сладкий, упоительный. Погружаясь все глубже в недра магии Жизни, которые еще не успела исследовать, я позволила ей исцелить меня, ослабляя его. Смерть, захлебываясь в моей силе, сопротивлялся, рвался и насылал тени. Я чувствовала, как они пытаются вторгнуться в душу, выискивая тьму. Но тщетно. Путь был открыт только свету. Моему свету. Высшей мести Ро.

Смерть, столь непохожий на себя прежнего, не сводил с меня глаз. Тьма все еще скрывалась в нем, но он был повержен. Не исчез. Ослаб. Как и я. Безумно уставшая и растратившая всю силу, я снова воззвала к ней. Мне нужно было больше. Но магии не осталось.

Я проиграла.

Кто-то опустил руку мне на плечо.

– Нельзя устранить Смерть, любовь моя.

Все так же крепко сжимая горло его отца, я посмотрела на Орина. Его глаза остались такими же темными, а вены такими же черными, хотя голос звучал мягко.