Книга До самой смерти, страница 74 – Миранда Лин

Ему удалось выдавить мрачный смешок до того, как хлопнула дверь.

Я всматривалась в зеркало с позолоченной рамой, висевшее в доме Синдиката, и размышляла о Ро. О том, все ли зеркала вели в ее мир или только какие-то особенные. Прежде не было нужды знать об этом, и я даже не думала спрашивать. Подняв руку, чтобы почувствовать магию, я почти дотронулась до изысканной филиграни, но потом замешкалась и отдернула пальцы. Я никогда этого не умела. Поддерживать отношения с людьми. Оценивать искренность чужих слов. Однако понимала чувства. Понимала, как внимание Ро исцелило мою раненую душу и как – позже – ее изувечило молчание. Наша дружба всегда проходила на ее условиях. И только. Желание Ро увидеть меня или поговорить со мной зависело от ее настроения. Может, так и должно быть, а может, и нет. Вероятно, дружба должна быть такой, как у Алтеи и Пэйши: еще утром они ругались, а теперь сидели на крыльце пестрого дома, смеялись и болтали, пока Квилл гонялась за белой собачкой по полю перед границей леса.

После завтрака состоялось какое-то совещание за закрытыми дверями. Пришло несколько человек, и, несмотря на мои попытки подслушать, Элоуэн держала меня на кухне, видимо по чьей-то указке. Здесь что-то происходило, а тайны только множились.

Я отошла от зеркала, испытывая разочарование. Видела в отражении, как на меня смотрят глаза моего отца, почти слышала его голос, велевший мне бежать. Твердивший, что эти люди, невзирая на мое любопытство, никогда в действительности не захотят моего присутствия. Им нельзя доверять. В глубине души я это знала. Я задержусь ровно до тех пор, пока не пойму, как Орин сумел убить человека. А если Пэйше известно, где Дева Жизни, воспользуюсь и этой информацией.

Меня пугало собственное отражение. Волосы спутались, лицо осунулось. Я выглядела так, будто постарела на двадцать лет за минувшую неделю. Взглянув на грязь под ногтями, почувствовала, что больше всего на свете хочу принять ванну. Я была сама не своя. Но сомневалась, что сумею заставить себя пойти в общественные купальни. Не из-за стеснительности, а потому, что не смогу как следует вооружиться.

Я спустилась на кухню и стащила со стола фрукты. Элоуэн пошла за мной, ее внимательные глаза были полны вопросов.

– Я не возьму ваш нож.

– Яблоком на весь день не наешься. На закате подам ужин. Не опаздывай.

– О, я не… – Признаться,я сама не знала, что делаю. – Хорошо.

– Хорошо, – повторила она.

– Знаете… – Я опустила взгляд на свою рубашку. – В общем…

– Ради всего святого, дитя, говори же!

– Это моя одежда, но я ее сюда не приносила. Не знаете, есть ли у меня что-то еще? Или откуда она взялась?

– Нет, но уверена, что у Холлиса что-нибудь найдется. Он сейчас в саду за домом.

Я подошла к двери и схватилась за ручку.

– Почему вы меня не боитесь?

Элоуэн, посмеиваясь, вытерла пальцы о фартук.

– Многие годы люди приходили в этот дом и покидали его, Дева. Одни задерживаются здесь дольше, чем другие, кто-то опасен, а кто-то робок. Одни сломлены, другие исцеляются. Но все мы люди, у нас свои тяготы и свое прошлое. По-моему, к тебе редко проявляли доброту. Не сомневаюсь, что ты не вполне понимаешь, как с нами ладить. Но мы такие же люди, как ты. Мы просто пытаемся обратить ситуацию себе в пользу. Я не боюсь тебя, только волнуюсь за сына, а еще из-за скрытой в тебе силы. Но мне кажется, тебе тоже есть что рассказать. Вдруг ты обретешь здесь слушателей, с которыми сможешь поделиться своей историей.