Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 7 – Ли Литвиненко

— Мам, мне страшно, — ребенок говорил в темноте шепотом, словно боясь разбудить уснувших навсегда.

— Я уже иду.

Хватаясь за стулья и спотыкаясь о половицы, мать перешла в маленькую кухню. На ощупь нашласидевшего в ворохе одеял ребенка.

— Почему я сплю здесь, а не в своей кровати? — шепотом спросила девочка.

— Твоя сестра сильно кашляла, и я боялась, что ты не сможешь уснуть.

Крепко прижав к себе дочку, женщина сдвинула платок на её голове и поцеловала в макушку.

— Ей лучше? — спросил ребенок, помедлив, словно зная ответ и страшась его.

— Келли больше нет с нами. — всхлипнула женщина и снова закашлялась.

Келли нет… Это так странно, когда говорят, что близкого человека нет, а он продолжает лежать на своей кровати, только больше не говорит с тобой и не шевелится. Но эта девочка уже понимала сказанные матерью слова. За последнюю неделю все вокруг только и делали что умирали. Даже в родном доме, жизнь уже в третий раз продемонстрировала их значение.

— Я так надеялась, что она тоже выздоровеет, как ты, — всхлипывала мать.

— Тетка Дина говорила, что никто не выживет, — прошептала дочь.

Она видела, как ополоумевшая старуха бегала между дворами в одном тонком платье, с всклокоченными волосами, вся охваченная огнем. Она была похожа на страшную ведьму из старых сказок.

— Вы все умрете! — орала она и стучала в запертые ворота. — Трусы, вас не спасут замки и запоры! Красный мор найдет вас везде!

Словно живой факел металась она по улице, и было видно, как покрывается волдырями её кожа.

— Она неправа. — Мать хотела добавить, что соседка сошла с ума, но кашель снова прервал её.

— Почему подожгли их дом? — спросила девочка.

Она слышала обрывки разговора родителей, запальчивые слова мамы и еле слышные ответы отца. Но тогда у неё был жар, и что происходило вокруг, она толком не понимала. После дома тетки Дины сгорели еще несколько. И каждая ночь была освещена чьим-то погребальным костром.

— Люди решили, что там все умерли. Так нужно, чтобы инфекция не расходилась дальше. Нужно сжечь все, что могло касаться больного человека. И их тела… Ничто не должно выйти на улицу.

— Поэтому наши двери заколотили?

— Мы заразные… То есть я. Ты уже нет.

— Мне можно выходить?!

Девочка радостно встрепенулась. Второй день она чувствовала себя хорошо, и сидеть все время в доме ей надоело. Если она не несет угрозу, можно пойти погулять с друзьями, как прежде.

— Тебя не выпустят.

— Но ведь ты говоришь, что я не заразная!

— Послушай меня,милая, — женщина заговорила со своей пятилетней дочкой как со взрослым человеком, — мир жесток. Никто не станет рисковать собой и своей семьей ради одной маленькой девочки, ведь люди по сути своей темные и трусливые существа. А еще эгоистичные. Они спалят нас сразу, как только перестанет гореть лампадка. Желающих проверить, есть тут кто живой или нет, не найдется.

— Они знали, что тетка Дина живая?! — вдруг с ужасом поняла девочка.

Соседку стало жалко. Это была добрая и приветливая старушка, часто угощавшая её пирогами. Сначала она потеряла всю семью, а потом, спасаясь, выбиралась из горящего дома, подожженного соседями. Громко, проклиная весь человеческий род, она умерла посреди улицы, как бездомная собака.

— Им было все равно, — потерянным голосом ответила мать. — И до проклятых тоже никому нет дела.