Книга Тюремщица оборотня, страница 10 – Ли Литвиненко

Мина слушала его, плакалаи кивала.

— Обещай побороть свою глупую боязнь и держатся за эту должность, — потребовал старик, все еще не разжимая рук на её плечах.

— Обещаю, — всхлипнула Мина, вытирая щеки.

— Обещай заботиться о своей тетушке.

— Обещаю, — кивала девушка.

— Обещай быть смелой, бороться и прожить эту жизнь человеком, а не дрожащим в норе паучком. — Глаза дяди хитро сощурились.

Мина улыбнулась в ответ и как будто поклялась:

— Обещаю.

— «Как интересно… — размышлял в своей камере Урсул Хорст. — Серая Мышь, моя новая тюремщица. А я, пожалуй, еще поживу…»

Обратная дорога у девушки и ослабленного болезнью старика заняла гораздо больше времени. Тобиас потратил все силы на последний рабочий день и повис на руке племянницы безжизненной тряпкой. Идя по скользкой дороге, он делал крохотные шаги, чтобы не упасть, но ноги не слушались и все равно постоянно разъезжались, как у пьяного. Поэтому большую часть пути домой Мина буквально тащила его на себе.

Как же обрадовалась Мина, когда наконец-то переступила порог их небогатого, но теплого и уютного домика.

— Ну вот и вы! — обрадованно всплеснула руками тетушка Кур. — Я так беспокоилась из-за вашего долгого отсутствия, что ни на минуту не отходила от окна. — Она тяжело поднялась с лавочки у окошка, смотревшего на дорогу, и, переставляя табурет, двинулась к печке. Она была очень пышной старушкой, и все перемещения давались ей с трудом.

Потом, увидев бледное лицо мужа, на котором не осталось ни кровинки, Кур остановилась и заохала.

— Что с тобой Тоби? — взволнованно спрашивала его супруга. — Тебе плохо? Тоби, ну же, немедленно отвечай мне! — От страха она перешла на очень тонкие ноты, почти взвизгивая.

— Все в порядке, — устало ответил Тобиас и плюхнулся на стул рядом с вешалкой. — Просто Мина чертовски быстро бегает. Пока гнался за ней, зверски запыхался.

Девушка не стала отрицать и лишь тепло ему улыбнулась. Они давно сговорились не волновать тетушку и не открывали правду о его здоровье. Тетя, конечно, догадывалась, что муж серьезно болен, но он отмахивался от тяжелых разговоров на эту тему и переводил их в шутку.

— Как же я проголодался, — пожаловался Тобиас, отвлекая жену. — Ты что-нибудь приготовила нам, дорогая?

— Конечно! Суп из свиных ушей! — гордо заявила тетушка.

Мина незаметносморщила нос. Готовила тетушка Кур, откровенно говоря, отвратительно, и Мина давно взяла на себя эту обязанность. Но теперь, когда придется ходить с утра на работу, обеды у них будут… не очень.

— О, свиные уши! — изобразил восхищение Тобиас. — Давненько нам не перепадал такой деликатес.

— Заходил мясник, — нехотя растолковала Кур. — Он потребовал долг за прошлый месяц.

Тобиас нахмурился от этих слов.

— Мы договорились, что я отдам его в конце весны.

— Но он был очень обеспокоен твоим видом, дорогой. Решил, что мы истратим все деньги на лекарства, и ему ничего не достанется, — виновато объяснила тетушка.

Она не стала рассказывать, как неприятно было слушать очень громкий голос этого невоспитанного мужлана, который буквально напал на неё в ее же доме. Он отказывался уходить до тех пор, пока не получит свои монеты. Сам стоял в проходе, не желая заходить в дом, где живет проклятая, а дверь держал открытой, отчего выстудил все комнаты. Тетушка Кур так испугалась, что достала шкатулочку со всеми их сбережениями на «черный» день и отдала мяснику одну из трех серебряных монет. На сдачу она получила три пары свиных ушей, которые нахал не смог сегодня никому продать, и сварила из них сытную на вкус, но не слишком аппетитную на вид похлебку.