Книга Тюремщица оборотня, страница 24 – Ли Литвиненко

Перед глазами пронеслась картина. Она в ледяной воде. Одежда намокает и не дает повернуться. Воздух в легких заканчивается, и черное жерло поглощает её.

— «Возможно, это будет не так ужасно, как долгая смерть от холода».

Перед ней, балансируя, возникли весы. На одной чаше жизнь. Ничего не стоящая, никому ненужная, даже ей, ужасная нищенская жизнь, которая, видимо, очень быстро закончится. На другой чаше смерть, тоже болезненная, но стремительная.

— Что мне делать дальше? — спросила вслух Мина.

Ей так не хотелось принимать свою бесполезность. Хотелось жить и быть как все, а не изгоем, к которому брезгуют даже прикоснуться. Хотелось, чтобы сейчас кто-то поддержал, обнял и пожалел. Ну или просто ждал, нуждался.

Ждал… А ведь её кое-кто ждал. Ждал все эти последние месяцы. Ждал, сидя на сыром полу и прикасаясь к холодной решетке. И сейчас ждет, пока рассеянная тюремщица сжалится и вспомнит, наконец, о своих обязанностях.

Мина схватилась за эту мысль, как за спасительную соломинку. Она не такая уж и ненужная, от неё зависит жизнь человека. Ну, не совсем человека… Скорее животного, которое бы с удовольствием ею пообедало. Ну и что? Мина все равно ощутила себя нужной. Если её не станет, возможно, оборотня просто закроют и подождут, пока он умрет. Удивительно, но сейчас они зависели друг от друга. Умрет один и следом не станет второго. Погибнет оборотень, и Мина лишится единственного источника доходов.

Итак, Мина, что дальше?

Судомойка, одетая в толстую куртку, шла не спеша.В одной руке она несла два ведра, в другой держала кусочек пышной булочки.

— Здравствуйте, Честер, — вежливо поздоровалась Мина.

В ответ бабенка кивнула, запихнула в рот остатки сдобы и стала внимательно девушку рассматривать. Потом она вообще поставила свои ведра и молча обошла Мину по кругу.

— Ты что, — заговорила, наконец, Честер. — Закрутила с истопником?

— Что закрутила? — не поняла девушка.

— Шашни! — хихикнула Честер.

Мина растерянно пожала плечами.

— Роман, интрижку, любовь? — пояснила ей бабуся.

— А-а-а, — обрадовалась девушка. — Нет.

— Тогда что с тобой? Почему ты выглядишь, будто тебя изваляли в золе? И пахнешь… Не очень. — Она повела носом и в подтверждение своих слов чихнула.

— Я … — Девушка не знала, с чего начать. — Ночевала в погребе.

— В погребе? Это тот, который с картошкой? — не поняла Честер.

— Нет, это тот, который с оборотнем, — ответила Мина и заплакала.

— Вот дела, — вздохнула бабуся и потащила её на скамеечку возле колодца.

Она не обнимала девушку и не гладила её по голове. Честер вообще не была приучена к ласке. Но выслушала внимательно, не перебивая. И держала её за измазанную сажей руку, с черными ногтями от забившейся под них копоти.

— Не знаю, что дальше делать? — закончила свой рассказ девушка. — Может, вам на кухню помощница нужна? Я буду работать только за ночлег и еду. — Она умоляюще посмотрела на Честер. — Мне больше некуда пойти, пожалуйста!

Той было искренне жаль девушку, но помочь при всем желании Честер не могла. Не хотелось в такой горький час напоминать бедняжке про её ущербность, но что поделаешь?

— Я не против, но прокаженную и близко не пустят в замок. Удивительно, что допустили во двор.

— А вы не пустите меня в свою комнату? Тайно… Только на ночь. Я заплачу.