Книга Хозяйка мужского гарема, страница 26 – Лиза Багрова

— Ох, Монтеро! Ты такой смелый! — похвалила его и на эмоциях прильнула к нему.

Монтеро улыбнулся довольный похвалой и, скинув с себя два мешка, присел и принялся из одного вытаскиватьразные вещи.

— Я добыл для вас одежду. В таком виде вы очень заметные. И унес припасы. Но мы должны вернуться туда. И взять еще как можно больше еды. Нам предстоит проделать огромный путь до заводов Лизабэт Тернс. Неизвестно, где сможем найти пропитание. Дальше заводов мне не доводилось бывать. Путь до центральных земель уже крайне смутно представляю. А вот на заводах работал с шестнадцати лет. Те земли знаю как своих пять пальцев. Потом меня перепродали. И я оказался у Люции. — поведал Монтеро.

— Отсутствие еды — не самая большая проблема. В самом конце нас ждет глубокая река и вот ее придется каким-то образом преодолеть на пароме. Вот это проблема. — поделился своими мыслями Тьерри.

— Будем придерживаться плана. И решать все проблемы по мере их поступления, — сказала я.

Закончив с разговорами, мы с большим удовольствием жадно набросились на еду. Вкуснейший хозяйский свежий пирог с мясом показался верхом кулинарного искусства. Мы молча с наслаждением утолили голод. Запили все это вкусным хлебным квасом. И далее принялись переодеваться. Пока Монтеро помогал Тьерри со сменой одежды, я, отойдя немного поодаль — за кусты, тоже переоделась в чистую мужскую одежду. А волосы убрала за воротник.

Теперь мы почувствовали себя намного лучше и главное: увереннее. Собрали остатки еды и направились к ферме.

Монтеро уже отлично ориентировался на ее территории и сразу же отправил нас в укрытие. Там — между построек — мы и затаились. Монтеро с Тьерри за несколько заходов принесли достаточно припасов, и тогда мы стали выжидать подходящий момент, чтобы покинуть укрытие и выдвинуться в путь.

И опять, как прошлым вечером, мы вдруг стали свидетелями новой жестокости и угнетения рабов.

Как же сильно и как часто они, бедные, страдали на этих фермах! И оказалось, что не только от рук жестоких хозяек, но и от зависти собратьев.

Перед нашими взорами кучка агрессивно настроенных рабов, жестко схватив со всех сторон одного паренька, опасливо озираясь, чтобы не заметила охрана, волокли его за сарай. За которым как раз находились мы.

— Так и не терпится раскроить твою смазливую рожу! Хозяйский любимчик! Чтоб не пользовался своим бабским личиком! — агрессивно замахнулся один из рассерженных мужчин.

Пленник тут же неистово завопил:

— Подождите! Подождите!Только не по лицу! Не испортите лицо! Может, обсудим эту непростую ситуацию? Найдем какой-то выход? Мы все цивилизованные люди... Я договорюсь с госпожой Фердинант об особом отношении к вам! Уверен, она пойдет вам навстречу...

— Сейчас мы договоримся... сейчас мы так договоримся, сука!

Раздался глухой стук и сдавленный стон, из чего я сделала вывод, что пленника все-таки ударили.

Через плотное кольцо рабов, окруживших его, было сложно воспроизвести все детали происходивших событий, о многих вещах оставалось лишь догадываться.

— Я вчера видел, как этот пронырливый урод престарелой хозяйке отлизывал! Представляете: старухе Севиле! Вот поэтому бабка души в нем не чает! Хорошо устроился, уродец?!

Опять прозвучал глухой удар и сдавленный стон. У меня все внутри скрутилось от жалости к несчастному.