Книга Хозяйка мужского гарема, страница 9 – Лиза Багрова

И что самое удивительное, мужчины воспринимали подобные вещи, как данность, совсем не сопротивлялись. Они привыкли к такому отношению и даже не думали о том, чтобы выбраться. Эти рабы были духовно мертвые, пустые, раздавленные.

Невольно при взгляде на одного из рабов, мне вспомнился тот красавец с завода Люции. В его глазах горела жизнь и страсть! Он не был сломлен!

После экскурсии по бараку мы вернулись к паланкину. Мужчины, подняв нас, медленно понесли. Далее управляющаяохотно показывала многочисленные плантации, рассказывала о выращиваемых культурах. И я не столько слушала объяснения женщины о ферме, сколько наблюдала за рабами и их жестокими надзирательницами.

В этот миг я еще ярче увидела всю грязь рабовладения.

Мне, современной и обыкновенной девушке с Земли все эти унижения и ограничения свобод людей казались просто абсурдными, жуткими и зверскими! От увиденного глаза округлялись, волосы — дыбом вставали.

Все это претило мне, было страшно видеть то, что здесь творилось. Внутри все переворачивалось, узлами скручивалось, едва я имела неудачу лицезреть новые и новые ежесекундные издевательства над очередным рабом.

Порой я даже злилась на надзирательниц. На то, как они из раза в раз за любое глупое неподчинение или заминку, поднимали кнуты и жестоко опускали их на лица, плечи или спины мужчин. Да, их заставляли быть беспощадными владельцы ферм, это была лишь их работа. Но они сами выбрали себе подобное занятие и спокойно совершали зверства.

Я в очередной раз увидела, как бедный мужчина преклонных лет, тяжело дыша, покачнулся, а после упал на землю, тогда трясущейся рукой он попросил попить и отдохнуть. А вместо помощи бессердечные женщины начали его избивать. В этот момент я не стерпела, увы, не сдержала жалости. Вмешалась. Просто уже не могла смотреть на эти необъяснимые, глупые издевательства.

Я на полном ходу спрыгнула с паланкина и тут же гневно приказала женщинам:

— Прекратите быстро, или я велю выпороть ВАС!

Вероятно, что-то мрачное, опасное было в моем взгляде и это вынудило женщин сразу и беспрекословно подчиниться моему приказу. Даже Изольда смолчала на мое непозволительное отношение к рабу, но уверена, в будущем доложит матери.

Кипя от ярости, я бросилась к мужчине, приказала принести воды и лично напоила его. После чего также властно повелела:

— На сегодня его рабочий день закончен. Дайте бедняге отдохнуть в бараке!

За весь день я так насмотрелась на бесконечную несправедливость, что по возвращении домой я не столько устала, напротив готова была горы свернуть, горела в своем гневе. Чувствовала притеснение, предвзятость и несправедливость, во мне все кипело от этих ужасных раздирающих чувств.

Если родительница Флоренции хотела взрастить во мне жестокость, то у нее это отлично получалось,правда, не в отношении рабов, а в отношении — тиранов и садистов хозяев!

Все следующие дни я сама охотно ходила с управляющими, контролировала работу и всему училась. Как могла я старалась облегчать жизнь беззащитным рабам. Приносила им лекарства, перевязывала раны и все время пыталась донести до мужчин:

— Вы не должны терпеть!

— Это несправедливо!

Но в ответ рабы смотрели на меня и произносили практически одно и тоже. Как околдованные? Или запуганные?