Книга Я буду нежен, страница 16 – Лена Хейди

— Мы знаем, что вам нравятся пушистики. И тоже очень хотим нравиться нам, — пояснил брюнет.

Лучше бы они молчали…

— Госпожа, могу я обратиться к вам с просьбой? — неожиданно заявил Дайрон.

— Да, конечно, — отозвалась я.

— Смените имя Ронни на другое, — заявил он.

— Почему? — не удержалась я от любопытства.

— Так звали моего убитого друга, — глухо пояснил парень.

— Оу… — посмотрела я на него с сочувствием и согласилась: — Ладно, хорошо. Но предложи тогда взамен другое.

Откуда я знаю, какие тут имена в ходу?

— Чак — это брюнет, верно? — спросил Дайрон.

— Ну да, — кивнула я.

— Тогда блондин пусть будет Даком. Чак и Дак, — подобрал вариант парень.

— Я не против. Пусть будет Даком, — повела я плечом и на всякий случай уточнила: — Парни, вы ведь не возражаете против таких имён?

Куклы куклами, но вдруг у них в мозгах имеется что-то наподобие личности? Самосознание, самоопределение и всё такое. Ведь они, хоть и искусственно сделанные, всё же живые.

Судя по отстранённым лицам, им было всё равно.

— Как пожелает наша прекрасная госпожа! — заверил брюнет.

— Госпожа, вы вернулись! — раздался мужской голос.

К нашей компании подбежали трое молодых парней лет двадцати трёх, в коротких туниках, не скрывающих мускулистые бёдра и едва прикрывающих ягодицы.

Все довольно симпатичные, с рельефными фигурами. Один — рыжий с короткой стрижкой, второй — блондин, кудрявый как одуванчик, и третий — длинноволосый брюнет с волосами, забранными в хвост на затылке.

— Госпожа! — все трое рухнули передо мной на колени.

Симбионты легко последовали их примеру, быстро принимая царившие в этом доме порядки.

А Дайрон так и остался стоять, сверля меня непокорным взглядом.

В голове вдруг помутилось, мир вокруг поплыл, и я почувствовала, что теряю сознание, падая в надёжные руки своего девальрона, который успел меня подхватить.

Натали

— Натали! Натали! — в плотном тумане кто-то настойчиво звал меня по имени и нажимал на разные точки на моём теле — на руках, шее и голове.

А вдобавок ругался с тем, кто похлопывал меня по щекам:

— Уберите от неё свои руки, болваны! Не симбионты, а олигофрены какие-то! Хватит бить её по лицу, это не поможет! А вы чего застыли, гаремники? Не нужно здесь своими тогами трясти, вызывайте врача, срочно!

Тут раздался ещё один мужской голос, робкий и растерянный.

— Парни, вы бы отошли от неё — все трое. И симбы, и ты, девальрон. Пусть она немного спокойно полежит на кровати. Для госпожи это нормально: в последний год она примерно раз в месяц в такие обмороки грохается. Приходит в себя всегда через пять минут. Это последствия передозировки миктином. Когда-то ей выписали эти таблетки, но она ими злоупотребляет. И категорически запрещает нам вызывать врачей и ставить в известность её отца.

Ещё один голос — грустный и подавленный — добавил:

— Конор прав, парни, лучше вам к ней не лезть. Три недели назад среди нас был ещё один гаремник — Виктор. Он пожалел госпожу во время её очередного обморока и вызвал врача. Хозяйка после этого так разозлилась на него, что избила чуть ли не до смерти. Она сделала из парня инвалида. Его отправили в интернат для малоимущих, на дожитие.

— Вот как? — руки, приятно растирающие мне виски, тут же исчезли.

Распахнула глаза и увидела перед собой лицо Дайрона.