Книга Будни (не) типичной адептки, страница 41 – Эми Эванс

Или они тут все странные, или я чего-то в этой жизни не понимаю.

Интересно, а подкидыш в их семейке ректор или декан?

Знакомство с тремя будущими однокурсниками состоялось. Поджарый смуглый адепт и брюнетка оказались выходцами из аристократии. И я не ошиблась, когда предположила, что Гвен, именно так и звали парня, был больше похож на адепта боевого факультета. Туда он и поступал, но по нормативам не прошел, зато его приметила леди фон Вальтер и путем угроз и шантажа заманила на свой факультет.

У Пелагеи история оказалась похожей. Она пыталась поступать к целителям, вот только семейная предрасположенность к проклятиям дала о себе знать.

А вот Дилан, выходец из семьи пусть и зажиточных, но вполне обычных горожан, целенаправленно поступал на факультет порчи и проклятий.

В общем, знакомство прошло удачно. И мы даже договорились встретиться нашей славной компанией на следующий день после отбоя около женского общежития.

Возможность оказаться на настоящей студенческой попойке будоражила умы новоиспеченных адептов. И даже мне, несмотря на всю мою разумность, сложно было оставаться равнодушной.

— Беатрис, ну какое платье? — закатила я глаза, когда соседка достала свой лучший наряд, собираясь отправиться в нем на главную вечеринку года.

— Не форму же надевать, — возразила однокурсница.

— Да у твоего платья такой длинный подол, что если придется убегать от преподавателей, ты в нем запутаешься и расстелишься прямо на начищенном полу, — объяснила я, — К тому же Закари говорил, что стоит выбрать удобную одежду.

— Да мало ли, что говорил этот Закари, — фыркнула соседка, — Ты, вообще, откуда его притащила вчера?

Желания рассказывать о своих вчерашних приключениях не было никакого. Поэтому я решила сменить тему, а заодно задать более насущный вопрос.

— А что за кошка между вами двумя пробежала?

— Не было никакой кошки, — вздохнула Беатрис, — Ни кошки, ни воспитания у этого Закари.

Девчонка поймала мой требовательный взгляд и заметила удивленно вскинутую бровь. А потому сдалась и пояснила:

— Он меня два дня назад чуть с ног не сшиб. А потом еще нахамил и ушел. Сказал, что это я растяпа, не умеющая смотреть по сторонам. А вчера даже не извинился, — наябедничала на господина Ханта сокурсница.

— Всего лишь? — удивилась я.

— А я бы на тебя посмотрела, если бы тебе хамил непонятно кто, — обиженно протянула Беатрис.

Потом подумалаи пошла переодевать платье.

М-да. Этот нежный домашний цветочек, похоже, совсем не привык к тому, что за пределами родного семейного гнездышка к ней могут относиться без должного почтения.

Я себя чувствовала также, когда только поступила на первый курс алхимического факультета в родной академии. Вот только тогда к обиде примешивался еще и гнев, а вместе с ним нестерпимое желание покарать тех, кто посмел относиться к принцессе без должного пиетета.

Правда, тогда победил здравый смысл в совокупности с тягой к знаниям, и желание оставаться инкогнито. Поэтому пришлось быстро научиться не обращать внимания на тех, в ком воспитания с рождения не водилось.

Вот этого навыка пока и не хватало леди фон Маейр, о чем я и поспешила ее оповестить, когда та вернулась, переодетая уже в другое платье.

— Ты просто с ним больше не дружи, ладно? — выслушав меня, попросила Беатрис.