Книга Будни (не) типичной адептки, страница 72 – Эми Эванс

— Кэсс, магистры уже близко, — раздался сверху панический голос Пелагеи.

И в этот момент я пришла к выводу, что выбора мне не оставили.

Пожалуй, один небольшой поцелуй будет уж явно меньшим из зол по сравнению с тем, что меня могут поймать с поличным, а потом еще придется признаваться и в остальных прегрешениях.

— Да быстрее же вы! — продолжала паниковать Пелагея.

Ладно, я потомеще за это отыграюсь.

С этими мыслями я шагнула к фон Соммеру, приближаясь почти вплотную, и схватила его за воротник пиджака, приподнимаясь на цыпочки. Один наглый манипулятор продолжал оставаться неподвижным даже тогда, когда я зажмурилась и, наконец, его поцеловала.

Поцелуй длился недолго. Но явно дольше того прошлого, который случился после вечеринки. И, к собственному стыду, целовать Вейланда фон Соммера мне неожиданно понравилось.

Посчитав, что сделала достаточно, я резко отпрянула и отпрыгнула на шаг, считая, что плату за услугу уже оказала.

— Будем считать, что это был аванс, — нагло заявили мне.

Ответить ничего я уже не успела, потому что тут же взмыла в воздух и приземлилась уже на полу в собственной комнате. А следом порыв ветра захлопнул и окно.

— Вы мне за это еще ответите, — пообещала я неудавшимся сообщницам.

Когда мы втроем выходили на следующее утро из женского корпуса общежития, отправляясь на завтрак, то были крепко утверждены в одной мысли — с предателями, которые оставили нас в ночном парке на произвол судьбы, разговоров никаких вести не будем.

И этого плана придерживаться удавалось достаточно удачно.

Так, мы прошли мимо мужского корпуса, ни на секунду не задержавшись при виде однокурсников. Затем добрались до столовой, где заняли отдельный стол в самом неприметном уголке помещения. Оттуда и прятаться от Гвена с Диланом было проще, и ракурс наблюдения за тем, как кофе превращается в конфеты, был удачным.

А вот потом все резко пошло не по плану. Однокурсники, занявшие места неподалеку, хмуро косились в нашу сторону, но подходить не спешили. Сначала за одним из дальних столов раздались удивленные голоса. Через мгновение за другим. Следом раздалась нецензурная брань. И в это время количество конфет в столовой начало резко расти.

— Эй, что ты делаешь? — шикнула на меня Беатрис, когда я потянула кружку со своим кофе ко рту.

— А ты как думаешь? Обеспечиваю себе алиби, — парировала я.

Обе однокурсницы поспешили последовать моему совету. Вот только кружки, которые должны были просто наполниться конфетами, кажется, вышли из-под контроля. Количество конфет не ограничивалось размерами кружки, и сладости начали высыпаться на столы. А посуда тем временем все пополнялась и пополнялась конфетами, словно какой-то бесконечный конвейер по производству шоколадного десерта.

Мы поняли, что происходит слишком поздно. К тому моменту добрая половина столовой уже напоминала сахарное безумие, и катастрофа все продолжала набирать обороты.

В этот момент я заметила Закари Ханта, который уже спешил в нашу сторону и продирался меж столов с паникующими адептами.

— Кажется, все пошло не по плану, — произнес старшекурсник, приблизившись к нам, — Беатрис, ты уверена, что вы с проклятием ничего не напутали?

— Очевидно, что напутали, — огрызнулась обиженная вчерашним поведением кавалера леди фон Маейр, — Но как теперь это исправлять?