Книга Будни (не) типичной адептки, страница 97 – Эми Эванс

— Сама в шоке, — выдохнула я.

— Кэсс, а зачем ты из дома сбежала?

— Я не сбегала, я временно отлучилась, — поправила я его.

Я же планирую вернуться обратно. Диплом получу только и сразу вернусь.

— Правда? А король сказал, что ты еще и диадему с собой прихватила…

— Что?! — возмутилась я, — Не было никакой диадемы. Это наглый поклеп!

— Ага! — злорадно оскалился фон Соммер, — Вот ты и попалась!

Одновременно с этим он ударил магией по стеблю, на котором я и висела. И я с визгомполетела вниз.

Лучше бы уж меня сразу папеньке сдали, чем такая теплая встреча с землей.

Покаяться Вейланду мне все же пришлось. И даже подробно рассказать обо всем случившемся начиная с того памятного дня, когда в мои покои ворвалась матушка. Я даже внуку королевского советника портрет своего жениха торжественно продемонстрировала, который зачем-то притащила с собой в академию.

Фон Соммера, к слову, от вида моего ненаглядного тоже передернуло, и он пробормотал что-то о том, что это лицо будет являться ему в кошмарах.

Потом я посетовала о своей горькой судьбе. И пожаловалась на его деда, по вине которого все, по моему личному мнению, и произошло.

Меня внимательно выслушали. Сурово постреляли в меня глазами. А потом Вейланд развернулся и ушел.

— И что? И это все? — пробормотала я себе под нос, оставшись в гордом одиночестве.

Как оказалось, не все.

Вейланд фон Соммер явился на следующий день, полный мрачной решимости и с порога мне заявил:

— Пойдем сегодня на аудиенцию к деду. С ректором я договорился.

Зачем мне разговаривать с его дедом, я понятия не имела. Но кое-какие предположения у меня имелись. И все до единого они мне крайне не нравились.

Важная часть моего тела, всегда точно предсказывающая мне неприятности, тоже молчать не стала. И заявила, что да, подозрения мои не беспочвенны.

Но деваться мне было некуда.

Учиться в этот день получалось из рук вон плохо. Новые знания не лезли в голову, слова магистров пролетали мимо ушей, а все лекции я просидела словно на иголках.

Когда время, назначенное Вейландом, наконец, наступило, внук королевского советника встретил меня у двери аудитории и повел прямиком к портальному залу. Там он вручил работнику письменное разрешение от ректора, которое последний принял, но окинул нас крайне недовольным взглядом.

А уже через несколько мгновений мы вышли в таком же портальном зале, но уже за пределами академии.

Пустой зал нас встретил тишиной. И даже ни одного работника, даже самого захудалого, нигде не завалялось.

— А где это мы? — решила уточнить я у Вейланда.

— В нашем родовом поместье, — не без гордости поведал мне он.

— А почему не во дворце? — удивилась я.

— Короля уже поставили в известность, все с ним обсудили, — принялся объяснять фон Соммер, — Но привлекать его к семейному разговору не стали.

Он сказал к семейному?

Нехорошиеподозрения начали укрепляться, как только мы покинули портальный зал. Просто я заметила парочку гвардейцев, вышивка на плащах у которых выглядела уж больно знакомой.

А когда мы поднялись на второй этаж и остановились напротив двери домашнего кабинета местного королевского советника, гвардейцы, эту дверь и охраняющие, и вовсе мне поклонились. А потом еще и громко поприветствовали. Официально поприветствовали…