Книга Присвоенная ночь. Невинная для герцога, страница 19 – Наталия Журавликова

Конечно, от меня пахнет нищетой, потому что я до нитки обобрана!

От этих мыслей я снова начала плакать.

Вечерело, и сквозь щели в стенах сарая начал заползать холод. И не только он. С ужасом услышала я шорохи насекомых и скрежетмышиных лапок.

Я сидела с ногами на кушетке, обхватив колени. Комары и мошки еще не исчезли, уж очень осень была теплой. И сейчас они летели на свет фонаря.

Погасить бы его… но тогда я останусь в темное, наедине с этими отвратительными звуками. Кажется, я слышала писк мышей, а может быть даже крыс.

Жизнь в доме опекунов казалась мне уже вполне счастливой. В конце концов, от дяди всегда можно было запереться, а днем не попадаться ему на глаза в безлюдных комнатах. В этих случаях он норовил дотронуться до меня, потрепать по щеке, ущипнуть или шлепнуть.

Я вспоминала, каким нежным был Мартин, пока ухаживал за мной. Да и Орелия не проявляла свой характер в полной мере. Можно было догадаться о ее скупости и властных замашках. Но обычно она она разговаривала со мной ласково.

До того дня, как я начала спорить с ней из-за этого проклятого права первой ночи.

Я ненавидела этот обычай, а более всего — герцога Максвелла Коллина. Равнодушного бездельника-аристократа.

Для него все случившееся — только развлечение и не более того.

И блистательному герцогу плевать на мою разрушенную жизнь.

Невеста его бросила? Так и надо этому черствому болвану!

Не хочу видеть его никогда! Даже во сне!

Но как быть с нашим дурацким спором?

Под кроватью закопошились мыши. На подушку вдруг запрыгнула жирная крыса, уставилась на меня глазками-бусинками.

Тут уж я не выдержала и заорала в голос, соскакивая на пол. О, ужас, я наступила на что-то мягкое! И оно хрустнуло.

Босиком, не разбирая дороги, я выбежала из своего убогого жилища, которое не стало мне убежищем.

Выход был один. Идти к Мартину. Если он проспался и пришел в себя, мириться с ним. Выигрывать спор с герцогом, чтобы тот не вздумал на меня претендовать.

Сейчас все лучше этого кишащего крысами и насекомыми сарая.

Вбежав в дом, я увидела скучающего дворецкого, дремлющего в кресле. Увидев меня, мужчина удивленно уставился на мои босые ноги.

— Я к мужу. Мне эрми Орелия велела зайти к нему ближе к ночи! — заявила я.

Дворецкий поспешно кивнул и ничего не сказал.

Я же побежала вверх уже известным мне маршрутом, радуясь, что шаги мои звучат тихо. Постараюсь зайти в комнату Мартина незаметно, проверю, проснулся ли он уже и не напился ли снова.

Осторожно, затаив дыхание, я тронула ручкудвери. Та легко поддалась. Проскользнув в помещение, я прикрыла за собой и вжалась спиной в стену, потрясенная открывшимся видом.

В комнате был полумрак, фонарь светил совсем слабо, выхватывая фигуры на ложе.

Мартин так увлекся своим занятием, что не услышал как открылась и закрылась дверь. Да и его шумное дыхание и скрип кровати перекрывали все остальные звуки.

Мой обнаженный муж располагался на коленях в своей постели, ко мне спиной.

Руки его крепкой хваткой вцепились в бедра женщины, стоящей перед ним на четвереньках.

Я могла разглядеть голые ноги, подол платья горничной, закинутый ей на спину так, что голова под ним скрыта.

Ритм, в котором двигался мой супруг, участился, его дыхание стало прерывистым, из горла Мартина вырывались хрипы.